Dissolution

– Думаю, вчерашние мои слова вас огорчили. Я имею в виду наш разговор о тщетности заупокойных молитв.

– Что ж, я понимаю, почему вы так сказали, – произнес лекарь, склонив голову. – Согласно вашим убеждениям, Господь равнодушен к форме, в которую облекаются наши молитвы.

– Я уверен в том, что, думая о спасении души, нам следует уповать лишь на милосердие Господа. А разве вы придерживаетесь иного мнения? Прошу вас, забудьте на несколько минут, что перед вами королевский посланник. Давайте поговорим свободно и откровенно, как два истинных христианина, неравнодушных к вопросам веры.

– Вы хотите, чтобы я без обиняков открыл вам свое мнение? Я верно вас понял?

...

– Я прекрасно понимаю, почему в Англии назрела необходимость в обновлении церковной жизни. Церковь и в самом деле переживала не лучшие дни, она все дальше отходила от своего истинного предназначения. Но думаю, положение можно было исправить менее жестокими мерами. Испания показывает нам достойный подражания пример. Сегодня тысячи испанских монахов отправились в Америку, дабы обратить в Христову веру проживающих там дикарей. Этих отважных людей не страшат ни опасности, ни лишения.

– Мне трудно представить, чтобы английские монахи взялись за выполнение подобной миссии.

– Мне тоже. Но так или иначе, Испания доказала нам, что обновление католической веры возможно.

– И в награду получила от Папы инквизицию.

– Боюсь, то, что происходит сейчас в Англии, следует называть не реформой, а уничтожением.

– Пусть даже так. Но я не вижу большой беды в том, чтобы уничтожить власть Папы и искоренить в умах ложные представления о чистилище.

– Кстати, королевские догматы веры допускают существование чистилища.

– Лишь допускают, но не утверждают. Лично я уверен в том, что чистилище – это выдумка церковников. Повторяю, после того как мы покидаем этот бренный мир, нам остается уповать лишь на милосердие Господа. Молитвы тех, кто остался на земле, не помогут спасению душ усопших.

– Но, сэр, как в таком случае человек может способствовать спасению собственной души?

– Путь лишь один – нерушимая вера.

– И благие дела?

– Для истинного христианина вера неотрывна от благих дел.

– Однако Мартин Лютер утверждает, что спасение души вообще не имеет отношения к вере. По его мнению, еще при рождении человека Господь предопределяет, будет ли его душа спасена или проклята. Подобное убеждение представляется мне несправедливым и жестоким.

– Да, именно так Лютер толкует учение святого Павла. Я полагаю подобное толкование неверным и уверен, со мной согласятся многие сторонники реформы.

– Но если позволить всем и каждому читать Библию и объяснять ее на свой лад, не приумножатся ли ложные толкования многократно? Не ввергнемся ли мы в пучину Хаоса, подобно нечестивому Вавилону?

– Господь наставит нас на истинный путь.

Без сомнения, справлять церковную службу по-английски – это благое дело. Но чтение Библии далеко не всегда идет на пользу простолюдинам. Подчас эта великая книга не проясняет, а затемняет их разум.

– Насколько я понимаю, вы относитесь к приверженцам убеждения, согласно которому чтение Библии – удел лишь состоятельных и просвещенных людей, помещиков и домовладельцев? – спросил я, удивленно вскинув бровь.

– Подобное убеждение не лишено оснований, сэр.

– Что ж, паписты, дай им только волю, вообще никому не позволили бы заглядывать в Библию.

– О, я вижу, ты читаешь Макиавелли.

– Вы же сами посоветовали мне почитать его.

– Ну и как тебе нравится эта книга? – спросил я, опускаясь в мягкое кресло.

– Не слишком, – пожал плечами Марк. – Насколько я понимаю, Макиавелли советовал своему герцогу строить власть на хитрости и жестокости.

– Да, он полагал, что подобные качества необходимы сильному правителю, – кивнул я. – А еще он считал, что призывы к добродетели, которыми так богаты книги, не имеют ничего общего с действительностью. «Если правитель, который желает править честно, окружен бессовестными людьми, его падение неизбежно», – процитировал я.