Печенье счастья

Но если твоему желанию выпадает шанс исполниться, то будь острожен с тем, как ты его произнесешь.

В животе было такое чувство, что горячая лампа вот-вот превратится в готовый взорваться баллон, а еще я ощущал странную слабость в руках.
Значит, вот какой бывает любовь. На бабочек совсем не похоже, но все люди – разные и поэтому, наверное, чувствуют все по-разному.

Может, есть на небе звезда, которая сможет исполнить мое желание? Сорвалась и летит. Падающая звезда. Но наверху все заволокло тучами.

Когда усиленно думаешь о чем-нибудь, то есть не получается.

У нее был очень добрый смех. Такой воркующий, как у маленькой птички, счастливый смех без тени издевательства.

В глазах появилось что-то другое, что-то сияющее, как блики солнца на поверхности воды.

Действительность может быть такой же непредсказуемой, как сон.

Каждый сам делает свой выбор. Но ты вполне можешь еще передумать.

И тут я должен признать, что когда тебе со всей серьезностью аплодирует такой учитель, как Ульрика, то появляется чувство, будто птица счастья бьет крыльями внутри тебя.

-Эх, старик, ничего ты не понимаешь. Даже если ты уже стал взрослым, иной раз так здорово поймать драйв.

- Любовь - это не глупость. По крайней мере, я так не думаю.

- И над ней не смеются - задумчиво проговорила бабушка. - И мне кажется, это не стыдно - признаться в любви.

Вот что значит быть ребенком – порой это превращается в сущую проблему. Ты еще маленький, а взрослые – большие, поэтому когда я оказался в толпе потных, разгоряченных родителей, то сразу потерялся. Я тыкался туда-сюда, пробираясь сквозь скопление людей.

Я взял и развернул её. Это было то, что я так долго искал:Произнести свое самое сокровенное желание, и оно исполнится.

Мои ноги шли всё дальше и дальше, и я с ними за компанию. Мы дошли до ледяной горки у школы, пересекли школьный двор и остановились. Я и мои ноги.

- Между прочим, любовь - это самая большая глупость, - сказал я и посмотрел через стекло духовки.

- Когда любишь, сам становишься глупым, - продолжал я, - и над тобой все смеются.

Старик, стоявший у пешеходного перехода, поднял лицо навстречу снегу и, зажмурившись, улыбнулся. Я сделал то же самое. Со стороны мы с ним, конечно, глупо смотрелись, но мне было наплевать.

Сложно сердиться, когда тебя щекочут.

Ну вот почему человек не может спокойно соврать?

У мамы от танца разгорелись щеки. Мои тоже, но только от стыда.