Миллениум, Стиг и я

Автобиографичная ода супругу Стигу Ларссону от его супруги Евы Габриэльссон.

Стиг Ларссон широко известен как создатель таких культовых детективов Девушка с татуировкой дракона, Девушка, которая играла с огнем, в данной книге не раз упоминаются детище писателя, а ещё более внимание уделено последнему циклу Миллениум.

Ева Габриэльссон бережно водит по страницам жизни писателя, журналиста, феминиста, охватывая значительные оттенки совместного путешествия их союза.

В книге трогательно описана карьера, жизнь и детство Стигга Ларссона, поэтому несмотря на большую часть тщательной документальщины, можно будет встретить и теплые деньки жизни героя.

Любителям биографичных историй советую узнать ещё одну насыщенную, творческую, местами опасную жизнь.

Так как я считаю себя поклонницей трилогии "Миллениум", эту книгу я просто не могла обойти стороной.
Книга зацепила. Ева Габриэльссон очень всё хорошо описала: жизнь вместе со Стигом, его детство, некоторые периоды его жизни и самое главное - историю создания "Миллениума". Как же мне жаль, что Стиг Ларссон так рано нас покинул. Он бы мог много что ещё рассказать и написать, сделать. У него с Евой было очень много планов на будущее. А Ева молодец, она должна была высказаться, поэтому и написала эту книгу.
Насчет наследства, вся эта разборка мне ужасно не нравится. Я не имею понятия, кто виноват. Но...оказывается, Ларссоны после смерти Стига изменили в рукописях "Миллениума" фамилии, имена некоторых героев. Как у них рука поднялась!! Этот момент привел меня в тихое бешенство. Они по сути ничего не сделали для написания этих книг и так не красиво поступать не имели никакого права. Стиг специально называл некоторых героев книги реальными именами в благодарность за их участие в его жизни, за помощь. А Ларссоны так дико поступили. И ответ Эрланда Ларссона меня просто убил.

«Называйте как хотите, мелочностью или мстительностью, но так было решено».

Ещё в книге очень красиво и нежно описывается история любви Стига и Евы. А письмо, которое он написал ей в Африке, когда думал, что умрёт (ему тогда всего было 22 года)..то письмо, которое она зачитает на похоронах Стига Ларссона, оно прекрасно, столько нежности в словах я ещё никогда не видела и сама чуть не расплакалась.
Я очень рада, что Ева смогла пережить смерть любимого человека.

Я не люблю, да и не умею писать отзывы к книгам. Пишу их достаточно редко и только если у самой книга вызвала какие-то вопросы и я хочу их запечатлеть или если я могу своим отзывом зарекомендовать хоть одному человеку стоящую книгу, которая иначе затерялась бы и прошла бы незаметно в ряд моих прочитанных книг. Но...

Эту книгу стоит читать всем почитателям Стига Ларссона, и не только им. Всем кто любят Лисбет Саландер и/или Микаэля Блумквиста. Всем кто после этой трилогии полюбил шведскую (скандинавскую) литературу, скандинавские детективы и триллеры, да просто скандинавские страны.

Книга написана женщиной с которой Стиг Ларссон прожил 30 лет и в которой души не чаял, но которая так и не стала его женой по праву.
Набравшись всего чего только можно ожидать от жаждующей публики, Ева все-таки решила рассказать сама о Стиге Ларссоне, потому-что, как она сама сказала, "о нем до сих пор говорили и писали все те кто ничего о нем не знал" (и наверное не имел на это право). Она рассказывает нам о детстве Стига, о его политических взглядах и как они повлияли на их жизнь, о его интересах и о том как он стал журналистом и каким журналистом он стал.
Но больше всего она рассказывает о трилогии. Она плетет историю книги в историю их совместной жизни. Она рассказывает про ГГ-ев,

For Stieg, Lisbeth was the ideal incarnation of the code of ethics that requires us to act according to our convictions. She is a kind of biblical archangel, the instrument of The Vengeance of God, the working title of the fourth volume in The Millennium Trilogy.

про адреса и про сами расследования которые ведутся в трех частях Миллениума - меня лично это сильно потрясло! Нет, я знала что образ Швеции в мире сильно приукрашен - но не ожидала что настолько. Нужно читать.

In fact, everything of this nature described in The Millennium Trilogy has happened at one time or another to a Swedish citizen, journalist, politician, public prosecutor, unionist, or policeman. Nothing was made up.

Отдельная часть книги о жизни Евы после смерти Стига, о потрясении и о борьбе, с самой собой и со всем миром в отдельности.
Хотелось бы скопировать сюда цитатой письмо которую Стиг написал Еве еще в далеком 1977, когда они только познакомились, и когда он уходил в Африку и думал что уже не вернется. Ева нашла это письмо только после его смерти в 2004... Оно оказалось таким же актуальным, ласковым, заботливым и проницаемым... Но не буду. Нужно читать в контексте.

Просто нужно читать.

Ну, это очень забавное сочинение на тему: «Почему деньги Стига Ларссона должны достаться мне». Госпожа Габриэльссон раскрывает нам глаза на то, что со своей семьей г-н Ларссон не общался и вырастили его волки (ну, в смысле, бабушка с дедушкой, которые почили, когда ему было чуть ли не шесть лет, так что из списка наследников они уже явно выбыли). По ее словам, ни с отцом, ни с братом ее гражданский муж почти не общался, а все время проводил с ней и ее многочисленным семейством. (Видимо в период с шести лет и до встречи с ней в восемнадцать он где-то бродяжничал???) Единственной родственницей, в отношение которой г-жа Габриэльссон признает у Стига Ларссона некоторые дружеские (но ни в коем случае не родственные) чувства - его мать, видимо, потому что и она уже умерла, и с ней тоже нет необходимости делиться. А так она и только она его единственный родной человек. При этом мимоходом Габриэльсон отмечает, что за тридцать два года совместной жизни (эта цифра упоминается едва ли не на каждой странице) у них как-то не нашлось времени ни на регистрацию брака, ни на написание завещание, ни на рождение детей и вообще они сквозь пальцы смотрели на любовные увлечения друг друга.
Нет, мне ее жалко, после стольких лет совместной жизни оказаться под угрозой быть выкинутой из своего жилища – это ужасно. Но надо признать, что до прочтения этих мемуаров я ей сочувствовала гораздо больше.