Цитаты из книги Хранители

Nobody cares. Nobody cares but me. Are they right? Is it futile? Soon there will be war. Millions will burn. Millions will perish in sickness and misery. Why does one death matter against so many? Because there is good and there is evil, and evil must be punished. Even in the face of Armageddon I shall not compromise in this. But there are so many deserving of retribution... and there is so little time.

Скоро будет война. Миллионы сгорят. Миллионы погибнут в болезни и несчатье. Почему одна смерть значит больше столь многих? Потому что есть добро и есть зло, и зло должно быть наказано. Даже перед лицом Армагеддона я не должен нарушать этого. Но столь многие заслуживают воздаяния... и так мало времени.

Неудивительно, что у людей крыша едет. Вроде этого, который детишек своих порешил. Небось неделю назад нормальная семья была. Как знать. Как знать, что тебя доконает.

Part of the art of being hero is knowing when you don't need to be one anymore

Утром: дохлый пес в переулке, на раздавленном брюхе след покрышки. Этот город меня боится. Я видел его истинное лицо. Улицы - продолжение сточных канав, а канавы заполнены кровью. Когда стоки будут окончательно забиты, вся эта мразь начнет тонуть. Вся грязь, накопившаяся от их случек и грызни, вспенится, поднимется им по грудь, и тогда все эти шлюхи и политиканы запрокинут головы и завопят: "Спаси!..." А я шепну им сверху: "Нет".

По-моему, он человек очень честный, но мир видит только в черных и белых тонах, по-манихейски. Лично я считаю это интеллектуальной ограниченностью.

Оптиміст заявляє, що ми живемо у найкращому з можливих світів. А песиміст боїться, що так воно і є

Да просто столько всего навалилось. Пробег из тюрьмы, война... Всё как-то дерьмово. Наверное, я ждала, что кто-нибудь взмахнет волшебной палочкой - и все исправит. Но ведь этого никто не сможет, да?

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. Если долго ты смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Ницше

Они не хотели видеть, что это дорожка в пропасть, - пока не стало слишком поздно.

It is the oldest ironies that are still the most satisfying: man, when preparing for bloody war, will orate loudly and most eloquently in the name of peace.

Среди никогда не публиковавшихся писателей Америки она — одна из величайших. За свою жизнь она написала сорок два любовных романа, которые так и не появились на прилавках магазинов.

Жизнь и смерть— неисчисляемые абстракции. Почему я должен из-за них огорчаться?

Живое тело или мертвое — набор частиц один и тот же. С точки зрения структуры существенной разницы нет. Жизнь и смерть — неисчисляемые абстракции. Почему я должен из-за них огорчатся ?

Город подыхает от бешенства.Возможно,лучшее,что я могу для него сделать,— стереть пену с его губ.