Хранители

This city is afraid of me...I have seen its true face. The streets are extended gutters and the gutters are full of blood and when the drains finally scab over, all the vermin will drown. The accumulated filth of all their sex and murder will foam up about their waists and all the whores and politicians will look up and shout "Save us!"... and I'll look down and whisper "No."

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в себя.

• Фридрих Вильгельм Ницше.

- Я думал, ты бросила, Лори. Вредные привычки. Помнишь?

• Ничего нельзя бросить. Бывают только длинные перерывы между рецидивами, верно?

- Странный ты Блейк. И отношение к жизни и войне у тебя тоже странное.

• Странное? Слушай... Однажды понимаешь, что весь этот мир просто большой прикол, и в нем имеет смысл быть только Смехачом.
• Сожженные деревни, мальчишки с ожерельями из человеческих ушей...Это прикол?
• Эй... Разве я говорил, что это прикол хорошего тона? А я стараюсь соответствовать.

Живое тело или мертвое - набор частиц один и тот же. С точки зрения структуры существенной разницы нет. Жизнь и смерть неквантуемые абстракции. Почему я должен из-за них расстраиваться?

Сумерки воняют похотью и нечистой совестью.

Этот город меня боится. Я видел его истинное лицо. Улицы - его кишечник, булькающий кровью. Когда-нибудь она свернется, и тогда местным глистам придет конец. Вся грязь, накопившаяся от их случек и грызни, поднимется им по грудь, и тогда все эти шлюхи и политиканы запрокинут головы и завопят: "Спаси!"
А я шепну им сверху: "Нет".

...и он открыл мне глаза. Это удается только лучшим из шутов.

- Да, крутые были времена...куда они ушли?

• Это ты ушел.

— Эдвард Морган Блейк. родился в 1924. 45 лет был комедиантом, убит в 1985, похоронен под дождем.
Что же с нами случилось? Вся жизнь — борьба… нет времени на друзей и лишь враги оставляют розы.
Жизнь полная насилия, насилием и заканчивается. Доллар-Бил, Силуэт, Капитан Метрополис… Мы ни когда не умирали своей смертью.
Не получается.
Возможно, это у нас в крови? Какие-то животные инстинкты заставляют нас бороться и сражаться, делая нас такими, какие мы есть?
Неважно. Мы делаем, что должны делать.