Цитаты из книги Твоё имя

Как я уже писал в начале, я и правда считаю, что фильм получился удачнее книги, хотя бы потому, что кино — это кристаллизация усилий очень многих талантливых людей. Я искренне убеждён, что кинофильмы куда выше усилий отдельных людей.

Но тем не менее я написал и книгу.

В какой-то момент мне захотелось чего-то другого, и я начал её писать.

Мне всегда казалось, что где-то живут такие ребята, как Таки и Мицуха. История эта, конечно, фантазия, но, мне кажется, на свете много людей испытывали нечто подобное и чувствовали то, что переживали они. Особенно те, кто уже терял любимых людей или родные места и кто сам для себя принял решение «БОРОТЬСЯ И НЕ СДАВАТЬСЯ». Те, кто верит, что когда-нибудь они обязательно найдут то, что нужно, даже если этого пока не случилось, и кто продолжает это искать. Я чувствовал, что именно такая открытость должна быть отражена в несколько другом ключе, нежели в «гламуре» анимации, потому и написал эту книгу.

Большое спасибо за то, что вы её выбрали и прочитали.

Март 2016, Макото Синкай

Написание книги, кроме всего, изменило и мои впечатления от самого произведения. Например, Мицуха — девушка отрешённая и оптимистичная, разве не так? А Таки безнадёжен в общении с женским полом. И это, похоже, повлияло на запись фильма (когда актёры и дикторы начитывают голоса). Этот «обмен взаимными подарками» между фильмом и книгой у меня случился впервые — и, признаюсь честно, это было здорово.

Между книгой и фильмом нет принципиальных различий, насколько история идёт сама по себе, но есть небольшие расхождения в манере рассказывания. Книга написана от первых лиц — Таки и Мицухи. Иными словами, изложение — это их личная точка зрения. Они не могут рассказать нам то, чего они не знают. Но кино, в принципе, строится на рассказе от третьего лица: мир — это то, что показывает нам камера. По этой причине многие сцены в буквальном смысле рассказаны «с высоты птичьего полёта» и включают других персонажей, помимо Таки и Мицухи. Думаю, более чем возможно просто наслаждаться тем, что получается в процессе работы, но, благодаря уникальным особенностям каждого из двух этих медиа, они неизбежно дополняют и обогащают друг друга.

Но после того, как весь песок рассеется, одна башенка всё же останется целой. И теперь я знаю, как она называется: одиночество. Именно теперь я понимаю это. Это будет единственное чувство, которое останется со мной навсегда. И до скончания своего века я буду таскать его за собой, точно тяжёлый багаж, который некуда сдать...

«Ну и ладно», — подумал я вдруг. Если этот мир и правда такое жестокое место, я брошу ему вызов, выживая сердцем и умом с одним лишь одиночеством на руках. Даже если нас разлучат навеки и мы больше никогда не увидим друг друга, даже если для этого придётся рассориться со всеми богами. И никогда не сдамся. А вскоре забуду сам факт того, что я что-то забыл. И с этой единственной эмоцией в сердце я ещё один, последний раз крикнул в ночное небо:

— Твоё имя!!!

Эхо долго носило мой отчаянный крик, отражаясь от молчаливых гор. И чем дольше оно повторяло один и тот же вопрос к пустым небесам, тем слабее становилось. Пока не нахлынула полная тишина.