Blindsight

Пальцы мои рефлекторно вцепились в комок ремней. Бездна распростёрлась вдруг во все стороны, безжалостная и голая, и не на что было опереться, кроме металлического диска меньше четырёх метров в поперечнике.

Звёзды повсюду. Столько звёзд, что я ради всего святого не смог бы понять, как они вмещаются на небе, когда оно остаётся таким чёрным. Звёзды и...
... И ничего больше.

Смысл жизни подсадной утки в том, чтобы изобразить настоящую.

Рай как сон; только проснувшись, понимаешь, что увиденное ничуть не похоже на то, с чем сталкиваешься в жизни.

Матери любят своих детей больше, чем отцы, так как они больше уверены в том, что это именно их дети. (Аристотель)

В благоприятной среде технология не выживает и не развивается в культурах, поражённых верой в естественную гармонию.

Один шаг, и я буду падать вечно.

Может, сингулярность случилась много лет назад. Мы просто боимся признать, что остались позади.

Очевидно, светлячки нас сфотографировали. Мир застукали со спущенными штанами на сложносоставном панорамном стоп-кадре. Нас изучили — в качестве предисловия к официальному представлению или к военному вторжению, никто сказать не мог.

Звезды повсюду. Столько звезд, что я ради всего святого не смог бы понять, как они вмещаются на небе, когда оно остается таким черным.

Внутри каждого из нас мельчайшие раны превращали ткани в кашу. Клеточные мембраны текли из бессчетных щелей. Замученные ремонтные ферменты в отчаянии цеплялись за рваные гены, едва оттягивая неизбежное. Выстилка тонкой кишки начала отслаиваться клочьями в надежде спрыгнуть с парохода прежде, чем начнет умирать остальное тело.

Может, хоть раз в жизни они заставят себя быть честными дуг с другом, хоть там, в мире ином, где все прочее - иллюзия.

Точка зрения определяет восприятие.

Истина не имеет значения. Только приспособленность.

Команда через фразу путала английский с хинди и хадзани; ни один настоящий ученый не позволит концептуальным ограничениям единственного языка стреножить свои мысли.

Не было ни передней, ни комнаты свиданий: Небеса не предназначались для досужих зевак; любой рай, в котором уютно чувствовали бы себя скованные плотью, оказался бы нестерпимо прозаичен для бестелесных душ, населяющих его.

В конечном итоге единственный настоящий враг- это враг разумный.

Плоть и кровь по-своему соотносятся с реальностью: необходимы, но не достаточны.

- Надери пришельцам задницы. Если у них есть задницы.