Цитаты из книги Ведьмино отродье

Последнее письменное задание ученики выполняли уже после премьеры. Каждой команде надо было придумать и описать, как сложилась жизнь их персонажа по окончании действия пьесы, если персонаж оставался в живых. Если не оставался, тогда о том, как о покойном/покойной могли бы отозваться другие персонажи.

Феликс быстро убедился, что не настолько готов к работе в условиях тюрьмы, как ему представлялось. Ему пришлось насаждать свой авторитет, ставить учеников на место.

– Боюсь спросить, что за методы, – Эстель склонила голову набок, изящно выгнув шею. Теперь, когда она приняла его на работу, напряжение спало, и можно было кокетничать. Не распаляйся, Феликс, сказал он себе. У нее нет обручального кольца, так что поберегись. Не начинай то, что не сможешь закончить.

«Над пропастью во ржи», чтоб мне провалиться, подумал он. Банальщина для среднего школьного возраста.

Феликс кивал и поддакивал в нужных местах, делал сочувствующее лицо, смотрел ей в глаза. В ответ Эстель улыбалась все чаще и чаще. Все шло как надо.

Он привел себя в порядок – в последнее время он не следил за собой и изрядно поизносился.

На девятом году изгнания – когда Миранде было двенадцать – мистер Герц устроился на работу. Это была не самая престижная работа, но Феликс не огорчался: он и не собирался высовываться. Вернуться в мир, возобновить связь с людьми – он надеялся, это поможет ему возвратиться с небес на землю. Он потихоньку сходил с ума, теперь он это понимал. Слишком долго жил в одиночестве, снедаемый горем, слишком долго терзался обидой. Он как будто очнулся после тяжелого сна, затянувшегося на годы.

Когда он болел, она ходила на цыпочках вокруг него, полная беспокойства; ему же не нужно было беспокоиться за нее. С ней не могло случиться ничего плохого. Все плохое уже случилось.

Он хотел невозможного, но подавленный гнев придавал ему сил. Гнев и жажда справедливости.

Технологии не стояли на месте, и вскоре в скудный шпионский набор Феликса добавилось новое поисковое средство: всезнающий Гугл, великий и ужасный.

Знай своего врага, учат нас лучшие умы человечества. Феликс начал отслеживать все действия Тони: где он бывает, что делает, все его официальные заявления, все выступления по телевизору.

Актеры не растут на деревьях, хотя деревьев вокруг в избытке.

Надо было найти себе цель. Он много думал об этом, сидя в шезлонге на свежем воздухе. В конце концов он пришел к выводу, что у него остается лишь два варианта – два дела, которые все еще могут доставить ему удовольствие. Со временем он сформулировал их для себя очень четко.

Он мог бы записаться в бридж-клуб, кружок фотографии или студию рисования акварелью. Но он ненавидел бридж, потерял интерес к фотографии и не взялся бы за рисование даже ради спасения собственной жизни.

Он мог бы завести интрижку с какой-нибудь одинокой дамой и сделать несчастными их обоих.

Он мог бы стать одним из многих мужчин преклонного возраста – оставивших в прошлом романтику и амбиции, – бесцельно топчущих землю. Мог бы отправиться в путешествие. У него были какие-то сбережения. На две-три поездки должно хватить. Но вот именно что на две-три. И вряд ли ему было бы интересно. Потому что: куда он хотел бы поехать?

Имелось ли что-то, что еще было важно? Чего он хотел с той же страстью, пылавшей в нем прежде, когда он неистово сотрясал твердь театрального мира?