Так говорил Заратустра

Из всего написанного люблю я только то, что написано кровью.

Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.

Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.

Остерегайся приступов своей любви! Слишком скоро протягивает одинокий руку тому, кто с ним повстречается.

Я читал именно это издание Так говорил Заратустра. Только эта редакция рекомендованна к прочтению или ренние . Все что отредактированно и изменино в этом произведении после этого издания только убило произведение. Если вы хотите понять Так говорил Заратустра нужно читать только это издание , инче вы ничего не поймёт. Я сравнивал текст и был в шоке.
Очень хотел бы иметь это издание.

Разве всякий плач не есть жалоба? И всякая жалоба не есть обвинение?

И если вы не хотите снова весело бежать, должны вы - исчезнуть!

О, братья мои, не назад должны вы смотреть, а вперед! Изгнанниками должны вы быть из страны ваших отцов и праотцов!
Страну ваших детей должны вы любить: эта любовь да будет вашей новой знатью, - страну, еще не открытую, лежащую в самых далеких морях! И пусть ищут и ищут ее ваши паруса!

"Ты не должен грабить! Ты не должен убивать" - такие слова назывались некогда свщенными.
Но разве в самой жизни нет грабежа и убийства?

Сладострастие: только для увядшего сладкий яд, но для тех, у кого воля льва, великое сердечное подкрепление и вино из вин, благоговейно сбереженное.

Разве не должен пользоваться я ходулями, чтобы не заметили моих длинных ног?

- Вы все мельчаете, вы, маленькие люди! Вы распадаетесь на крошки, вы, любители довольства! Вы погибнете еще -

• от множества ваших маленьких добродетелей, от множества ваших мелких упущений, от вашего постоянного маленького смирения!

Проповедники смирения! Всюду, где есть слабость, болезнь и струпья, они ползают, как вши.

"Случай" - это самая древняя аристократия мира.

Поистине, нас влечет всегда вверх - в царство облаков: на них сажаем мы своих пестрых баловней и называем их тогда богами и сверхчеловеками.

Одного возвышенного видел я сегодня, торжественного, кающегося духом; о, как смеялась моя душа над его безобразием!

При помощи ваших ценностей и слов о добре и зле совершаете вы насилие, вы, ценители ценностей; и в этом ваша скрытая любовь, и блеск, и трепет, и порыв вашей души.

Много ценится живущим выше, чем сама жизнь; но и в самой оценке говорит - воля к власти!

В том и жертва великого, чтобы было в нем дерзновение, и опасность, и игра в кости насмерть.

Все сущее хотите вы сделать сперва мыслимым: ибо вы сомневаетесь с добрым недоверием, мыслимо ли оно.
Но оно должно подчиняться и покоряться вам! Так водит ваша воля. Гладким должно стать оно и подвластным духу, как его зеркало и отражение в нем.
В этом вся ваша воля, вы, мудрейшие, как воля к власти, и даже когда вы говорите о добре и зле и об оценках ценностей.