Цитаты из книги Псоглавцы

Если информация имеет материальную природу, то можно воспринимать её чувственно. К примеру, человек может быть лишён музыкального слуха, но музыку от шума он отличает. Музыка – организованный звук, а культура – организованная информация. Чувствовать культуру – быть восприимчивым, а не образованным. Образование лишь помогает понять то, что почувствовал. Впечатление и познание – равноценные способы разархивации сабджекта.

От психа до пса один шаг...

Страх - инстинкт самосохранения, и он сильнее жажды секса, который инстинкт размножения.

Тьмы не было, пока не было света.

Видимо, строй жизни определял строй мысли, а каковы мысли - такова и речь.

"Чувствовать культуру - быть восприимчивым, а не образованным. Образование лишь помогает понять то, что почувствовал. Впечатление и познание - равноценные способы разархивации сабджекта".

Здесь какое-то осатанелое, раскольничье, дикое упрямство: мы сдохнем от цирроза, по пьяни порубим друг друга топорами, сгорим в торфяных пожарах, но не будем жить иначе, не будем делать свою жизнь лучше.

Ношение одежды предполагало наличие стыда, а наличие стыда предполагало обладание душой.

Ношение одежды предполагало наличие стыда, а наличие стыда предполагало обладание душой.

В Европе создавали «Dungeons & Dragons», «дэ-энд-дэ», а в СССР — ДНД, добровольные народные дружины. Такие разные ролевые игры.

Это всё для фильма ужасов. Поединок бульдозера и человека среди торфяных буртов. Пыль, ржавчина и чёрный дизельный чад. Триллер. А вместо солярки псоглавец заливает в бак человеческую кровь.

Кирилл знал, что оборотней не бывает, но это совсем не важно: нервы натянуло электричество высокого напряжения, ведь борьба-то была настоящей, за всё то, чего Кирилл не имел, а теперь обрёл. За любовь. За жизнь. За право открывать все тайны своего мира.

Здесь всё забыли. Здесь всё выморочно, всё в торфяном дыму. Здешний мир существовал, питаясь отжимками, остатками, отходами цивилизации — вроде вымытых одноразовых тарелок. Ничего своего этот мир не производил. И легенд о псоглавцах тоже не производил. Здесь не страх. Здесь тоска. Но от этой глухой тоски только и остаётся превратиться в оборотня-людоеда и рвать случайных встречных.

Все кошмары только в моей голове, подумал он. Горе от ума. Но со своей головой, когда есть кофе, он как-нибудь уж справится.

Нехорошо быть благородным за чужой счёт.

Вообще-то, он считал себя в культуре человеком вполне осведомлённым. А сейчас вдруг почувствовал себя так, словно в своей двушке на Кутузовском обнаружил третью комнату, в которой к тому же кто-то живёт.

Его у нас звали Торфяной гапон. Сука он.

Для невежды Земля плоская, потому что он так видит. Для образованного человека – круглая, потому что ему так сказали. Но и невежда, и образованный человек не задумывались, какая Земля, они просто узнали. А человек культуры – задумывается. Вот и вся разница.

Хитрые ловушки придумывают умные люди. А простые ловушки придумывают умные звери. Какие-нибудь псоглавцы...

У этого мира прошлое не имеет никакой цены, потому что в настоящем оно присутствовало только постыдной и мучительной разрухой.