Цитаты из книги Бык из машины

Если есть хоть малейшая вероятность, что за шиворот свалится какая-нибудь дрянь - она свалится обязательно. Дряни, они и без вероятностей валятся с завидной регулярностью.

Женщина была красива той осенней красотой увядания, от которой щемит сердце.

Утро лучше. Мой опыт подсказывает, что утром делают куда меньше глупостей, чем ночью. После восхода солнца дураки умнеют, а умные действуют осторожней.

Когда живые не дают ответа, спрашивай мертвых.

Страшная вещь - чувство вины. Из-за него ты лезешь в петлю, из-за него ты сворачиваешь горы.

- Боишься? Меня? Ты даже смерти не боишься, папа.

• Смерти не боюсь, а тебя - да. В конце концов, кого мне еще бояться?

Первое преимущество жизни с родителями, оно же недостаток: все о тебе всё знают.

Есть у запретов такое свойство: рано или поздно их нарушают.

Иногда, если хочешь остаться в тени, надо шагнуть на свет, встать в перекрестье софитов.

Мир дышал покоем, зная, что покой ненадолго, а значит, надо радоваться тому, что имеешь. Радуйся, сказал себе Питфей. Не умеешь? Учись. Должно быть, уходя в покой вечный, ты если и пожалеешь о чем-нибудь, так о том, что не научился радоваться...

Прокурорская дочка успела исчезнуть. Впрочем, в такой кутерьме и розовый слон сумел бы исчезнуть незаметно.

– Мама! – Я уже много лет твоя мама. Почему ты ешь дедово отвратительное рагу и не ешь мой суп? Мой чудесный суп с куриными тефтельками?! – Всё, ем. Ты же не отстанешь… – До конца. – До конца. До моего бесславного конца. Тут поблизости не бегает кабан-мутант? Я бы с удовольствием отдохнул от вас с дедом. – Не выйдет. Я пойду с тобой на охоту. – Зачем? – Чтобы убедиться, что ты съел этого кабана. Печенку, голяшку, окорок. Съел целиком. И лег спать в палатке не позже десяти часов вечера.

Эта забегаловка, воняющая прогорклым маслом и жареной курятиной, была с претензиями. Здесь крутили свежий альбом группы «Nă͜ɪ̆́», справедливо полагая, что хоть что-то в ассортименте должно быть свежим.

Антиопа ахнула впервые в жизни. В смысле, ахнула по-девичьи, от изумления. Раньше как-то было не до аханья: жим, присед, тяга. Вот, случилось.

Нас признали разумными. Понадобилась всего-то малость: они без спросу пользовались нами, мы продемонстрировали, что способны без спросу воспользоваться ими. Если не сегодня, не в полном объеме, то завтра – наверняка. Собственные интересы и клыки, чтобы их отстаивать. Что еще надо двум разумам, чтобы признать разумность друг друга?

Боги цифрала не считают нас ровней себе. Они не считают нас даже разумными существами. Разум в их понимании – нечто иное. Представь, что ты узнала: слизняк манипулирует тобой в корыстных слизнячьих целях. Ползает у твоих ног и манипулирует, сволочь. Разве это не повод растоптать его?

И проверю. Мошенников нынче развелось, не продохнуть. Села на толчок, глядь, а тебя уже обобрали...

Дверь, шлюха-притворщица, взвизгнула, жалуясь на насилие, когда Тезей толкнул ее.