Eifelheim

Дюгем писал, что закон, удовлетворительный для одного поколения физиков, может оказаться неудовлетворительным для следующего, по мере возрастания точности измерений.

— Боюсь, что руки всех этих соседей, поднятые вместе, могут навязать однажды тиранию более тяжкую, чем рука одного-единственного господина. С господином, по крайней мере, ты знаешь, кого призвать к ответу, но, когда чернь поднимает множество рук, кто несет ответственность?

Смерть — всего лишь сокол, отпущенный «лететь в другие края».

— Сосиску в свинью обратно не превратить.

— Надежда! Одно из ваших «внутренних слов». Я знаю, что вы подразумеваете, когда говорите «свинья», «иноходец» или «Schloss»,[202] но что есть «надежда»?
— Это то, что можно сохранить, — сказал Иоахим, — когда все остальное потеряно.

Никто не осуждает камень за то, что тот падает вниз. Но сокола?

Скажу тебе, Дитль, в наше время человек чаще провозглашается еретиком не за свои труды, а за то, что о его трудах думают другие.

Каждый, кто занят делом, занят делом.

- Но что есть "надежда"?

• Это то, что можно сохранить, когда все остальное потеряно...

Ба! Ну до чего необычное место, эта Вселенная!

Надежда иногда важнее, чем правда.

Человек, располагающий малым, не сомневается поделиться им; но тот, кто владеет многим, будет цепляться за богатство и на смертном одре.

У философов всегда найдутся логические обоснования уклоняться от добра - и эти доводы всегда будут покоиться на их страсти к материальным благам.

Информация заключается в установлении связи между фактами, а не в самих фактах.

Если подобное возможно, то кто-нибудь это уже бы построил. Раз никто этого не построил, значит, это следует признать невозможным.

- Каким же должен быть человек, чтобы наслаждаться убийством?

• Живым.

Способность пересечь космос не делает кого-либо более нравственным. Европейцы пересекли океан,  но нравственнее индейцев не стали.

Есть такой тип сознания, который ставит открытие выше самой жизни.

Тело всего лишь оболочка. Она сверкает, только если внутри таится подлинная красота. Оттого и кажется невзрачнее, чем есть на самом деле.

Новый путь может вести только в одну сторону.