Красная таблетка

Природа сконструировала наш мозг так, как она это сделала, она тут и инженер, и механик. Зачем ей какой-то дополнительный «специалист по мозгам», чтобы он в них разбирался? Поэтому наше «я» и не имеет к ним доступа.
Эволюция экономна. Она не нуждалась в том, чтобы мы физически чувствовали свой мозг (чем бы нам это, интересно, помогло?), и вуаля — в нём нет болевых рецепторов! Задумайтесь, если бы вам об этом не рассказали, вы бы даже не знали, что у вас есть мозг!
Впрочем, по поводу сердца, почек и селезёнки можно сказать то же самое. Вы же никогда их у себя не видели! Живот, грудь, руки, ноги, голова на плечах — это то, что нам о себе известно доподлинно. Известно, потому что нам надо об этом знать — мы ими пользуемся.
Но зачем нам уметь осознавать то, что находится внутри нашего тела? Эволюция посчитала это лишним. Откуда ей было знать, что мы придумаем медицину и научимся делать полостные операции? Животному знание о его внутренностях совершенно без надобности.
Лекари в древности, кстати, считали себя «хорошими специалистами» — кровь пускали, куриным помётом лечили, заговорами. Но правда в том, что до появления специальных медицинских технологий — микроскопии, биохимии, генетики — мы на самом деле ничего не понимали про наш организм.

В любом случае главный вопрос здесь таков: вы готовы угождать публике, хотите восхищать эту публику, вам важно, что эта публика хочет?

Если вы отвечаете отрицательно, то забудьте про «успех». Нравится вам то, что вы делаете, — делайте это для себя и показывайте тем, кому это тоже нравится. Но ожидать мирового признания, занимаясь тем, что большинству людей вообще ни в каком отношении не надо, — это безумие и абсурд.

Мне повезло, у меня была возможность работать со многими действительно очень талантливыми людьми — с музыкантами, композиторами, артистами, режиссёрами, сценаристами, художниками, дизайнерами, журналистами. И знаете, кто из них более всего «успешен»?

Те, кто думает о том, что именно вызовет восторг у потребителей их творчества. То есть не о себе любимом, а о публике — о механизмах её восприятия, о её вкусах, предпочтениях, о том, как у человека, потребляющего контент, возникает ощущение, что этот контент крут и прекрасен.

То есть цель этих по-настоящему успешных людей — не их собственное ощущение от произведённого эффекта, их цель — понять, как заставить других людей восхищаться, угадать, а то и буквально просчитать это.

Не бойтесь своего желания быть лучше — по этой причине от вас никто не отвернётся. Если вы что-то делаете лучше остальных, у вас начинают учиться, вас начинают уважать, вы сами становитесь, наконец, кому-то нужными. А нам это важно. Очень.

А если всё-таки кто-то отвернётся... Радуйтесь — сработала ваша лакмусовая бумажка. Да, это зависть: человек не умеет восхищаться достоинствами других, и это его беда. Вам повезло, что он отвернулся сам, в противном случае вам бы пришлось отворачивать его силком, ведь с таким субъектом всё равно каши не сваришь, и ещё он токсичен.

На уровне сознания нам может не нравиться то, что мы хотим на самом деле (чего хочет наш мозг), — не удивляйтесь этому. Но сложно спорить с тем фактом, что ваш мозг — это и есть вы, а он привёл вас туда, где вы сейчас себя обнаруживаете.

Впрочем, самое главное — в том, что вы и не особенно рвётесь куда-то ещё. В противном случае вы бы не мучились надуманной «проблемой выбора». Вы бы уже воспользовались любым из тех вариантов, что вам здесь и сейчас уже предложены.

Поверьте, вариантов вокруг множество, и вы бы обязательно принялись их использовать, если бы вас устраивала цена вопроса. Но ваша готовность платить за перспективы определяется лишь уровнем дефицита. Если вам не хватает кислорода, вы будете готовы отдать за него всё что угодно. А если вам «не хватает» миллиона долларов? Сколько вы за него заплатите?

Итак, мы исчерпали лимит наших «потребностей».

Всё в конечном счёте сводится к следующему:

• мы не хотим умирать и боимся смерти (причём если вы пока не умираете, этот страх является чистой профанацией);

• хотим большой и чистой любви, но её, к сожалению, не предвидится;

• наконец, мы хотим забраться на самый верх социальной пирамиды и затем всю жизнь (точнее, насколько хватит сил) оборонять её от тех, кто также на неё претендует.

Какое из этих желаний вы хотите сделать центральным пунктом своей жизни?

Альтернатива — так себе, я полагаю. А знаете почему? Потому что сама идея нашего «желания» — это фикция. Подлинное желание — это не приобретение чего-то, а восполнение недостатка, устранение дефицита.

Но какой дефицит вы в действительности испытываете — не надуманный, а реальный? Не обманывайте себя, будьте с собой честными.

Если я сейчас перекрою вам доступ к кислороду, вы испытаете дефицит в кислороде и будете хотеть кислорода. Если вас не кормить неделю, вы будете испытывать недостаток пищи и настоящий голод. Вы действительно будете во всём этом нуждаться, вы ощутите настоящую потребность в этом.

Впрочем, это лишь гипотетические примеры. А чего вам реально не хватает? Не чего бы вам хотелось, а чего вам и в самом деле недостаёт?

В этом вся и проблема — мы не испытываем естественного дефицита!

Нашей жизни намеренно и очевидно ничто не угрожает. Наша сексуальная потребность нами же и переоценена, а любовь, о которой все мы мечтаем, иллюзорна. Наконец, центром мира (и соответственно, пимпочкой на социальной пирамиде) мы себя и так считаем, нам для этого самоощущения вообще никто не нужен, честно говоря (каждый из нас искренне уверен в том, что он умнее, лучшее и справедливее всех прочих землян).

В детстве, если помните, всё было по-другому. Мы не боялись смерти, нам не нужен был секс, но мы реально хотели быть первыми. Это и двигало нас, заставляло чему-то постоянно учиться, побуждало развивать новые навыки, прыгать выше собственной головы.

В комментариях к вашей фотографии или посту написали глупость? Ну так, может, её дурак и написал? Что с него взять? Но вы этого не знаете, а главное — не осознаёте своего неведения. Вашим воображением создан полноценный образ вашего собеседника: вы его словно наяву видите, а он, по сути, лишь галлюцинация.

А с кого вы нарисовали образ этого человека, если реальный персонаж вам неизвестен? С себя, разумеется. Но он — точно не вы (вы бы, я думаю, не стали писать неприятные вещи под своими постами и фотографиями). Однако же вы переживаете так, словно бы сами себя оскорбили, словно бы вас оскорбил кто-то равный вам.

Чтобы узнать человека, вы должны понимать его отношения с его реальным социальным кругом, а в Сети это невозможно. Если он ходячий неудачник, который так самоутверждается, вы, встретив его «в реале», только посмеётесь. Но в том-то весь и фокус, что вы не видите его в «реале», но при этом уверены, что общаетесь с реальным человеком.

От этой иллюзии очень непросто избавиться, ведь чтобы взаимодействовать с кем-то, нам нужно иметь какое-то представление о нём. Вот мы и составляем представление о наших виртуальных собеседниках, совершенно не сообразуясь с реальным положением дел. И верим в собственные придумки.