Опальный капитан. Спасти Новую Землю

Взлет прошел благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары. Джекки обиделся, но не сильно. Вскоре мы разошлись спать. День выдался тяжелый.

Вообще любые хорошие начинания заканчиваются у людей лицемерием. И хорошо, если только им. Когда имеешь доступ к закрытой информации, такое понимание приходит быстро.

В чем же проблема, спросите вы. Проблема, как и в большинстве случаев, в людях.

— Ненавижу врачей, — сквозь зубы процедила я.
— О, смею вас заверить, вы не одиноки! — нисколько не обиделся Уолкс. — Мы сами себя ненавидим.

— Боги, какая же ты красивая! — прошептал он.
Конечно, это была глупость. Как можно разглядеть лицо, целуя человека в губы? Тем более и освещение в каюте было минимальным. Но в некоторых случаях совершенно не важно, соответствует высказывание действительности или нет.

— В нашей ситуации любой вариант безнадежен по определению. Задача в том, чтобы выбрать из всех безнадежных наиболее перспективный.
— Наиболее перспективный из безнадежных, — медленно, словно пробуя на вкус хорошее вино, повторила Иолетрия. — Хорошо сказано.

Я не в первый раз сталкиваюсь с безвыходными ситуациями. Пара-тройка лазеек в них находится всегда.

На какой-то миг я застыла, забыв, как дышать… Кто-то компактный и малодушный, сидящий внутри каждого человека, посоветовал тихо, на цыпочках, уйти, пока мое присутствие не заметили. Остановила мысль, что это будет не по-мужски, да и вообще противоречит чувству справедливости.

Взлет прошел благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары.

— Воды? — участливо осведомился Брэн, хотя я подозревала, что участие это фальшивое. — Или сразу коньяку?
— Лучше сигарету, — мрачно ответствовала.
— Курение вредно для здоровья, — наставительно произнес он.
— А подобные банальности вредны для тех, кто их озвучивает, — угрожающе парировала я, прикидывая, чем бы в него запустить.

Искусственный интеллект — это фикция. Все, что искусственно, — не интеллект, а лишь подражание ему. Настоящий ум всегда живой. Компьютеру ведомы только нули и единицы. Он не понимает, он действует так, как если бы понимал.

— Знаете, почему вообще ограничивается доступ к информации? — спросил Брэн, сбрасывая оцепенение. — В девяноста пяти случаях из ста дело вовсе не в секретности. Информацию прячут для того, чтобы альтернативно одаренные читатели не начали интерпретировать ее по своему усмотрению!

Исправлять совершенные ошибки совсем не просто.