Цитаты из книги Где кончается небо

В любой войне, если разобраться, есть только две стороны - люди и убийцы. Убийцы против людей.

Сны и мечты - они как вода. Плаваешь в них, но ухватиться за них не можешь.

Говорят, - и это правда, - что книги меняются в зависимости от читателя; выходит, каждый читает свою собственную книгу.

...победа — это всегда грязь. Красивые победы только в детских книжках бывают. Да еще в торжественных речах победителей. А настоящие победы — они, они…

— Слава — она не приходит одна, Хоакин. Слава — это чудовище, страшное, лживое чудовище, лукавая строчка в учебнике истории, а за этой строчкой — низость, трусость, малодушие и много всего такого, чему и имя трудно подобрать.

Когда я вспоминаю о чём-то чудесном, мне больно оттого, что этого уже не вернуть.

Говорят, что солдаты умирают на войне. Но ведь конкретный солдат умирает не на войне вообще - он умирает в какое-то конкретное мгновение, в конкретной битве. Может, это незначительная перестрелка, бой местного значения, мимо которого равнодушно пройдёт официальная история, но для него важнее боя нет, ведь его собственная история на этом заканчивается.

...поступки добрых людей рано или поздно находят признание и благодарность, а дела негодяев — лишь презрение, пусть даже тем и удается сначала натешиться властью.

В случайные совпадения я не верю. Убеждён: у всего происходящего есть причина. Совпадениями мы, идя на поводу у своего невежества или трусости, обычно называем загадки, которые нам не под силу разрешить.

Скажи, разве я до восемнадцатого числа был способен сбросить бомбу на своего друга? Люди меняются. И всегда в худшую сторону.

И тут появилась ты. Бомба разорвалась совсем рядом, все вокруг задрожало. Я увидел тебя в облаке пыли, увидел, как волна потревоженного воздуха коснулась твоего платья, твоих волос, и понял, что смерть рядом, что ты можешь погибнуть в любое мгновение. Я подошёл к тебе и обнял, и ты обняла меня и дона Мануэля. Когда смерть совсем рядом, перестаёшь стесняться.

Мечты — они как вода, ни конца у них нет, ни края. А вот у поражения, пожалуй, есть начало. У него даже дверь есть. Ты откроешь эту дверь, переступишь порог, закроешь ее за собой. А затем шагнешь — неуверенно, робко, еще не веря, что это случилось с тобой. И теперь ты один, и тебе страшно.

Ты говорила, что хорошие люди становятся беззащитными, когда плачут. А злые – те становятся добрыми, пусть на одно мгновение.

чем меньше у тебя всякого хлама, тем легче ты на подъём

В самом конце все мы снова становимся детьми. Просто детьми в ожидании большого путешествия.

Это мгновение - самое-самое. Когда тебе кажется, что счастье никогда не кончится.

Человек может летать, хоть и рождается бескрылым. А если это так, значит, он может добиться всего на свете, главное – поставить перед собой цель.

Немецкие «юнкерсы» бомбили центральные улицы столицы. Пилоты, видно, считали каждый жилой дом очагом сопротивления, а каждого его обитателя — опасным врагом: вооруженные до зубов младенцы, свирепые старушки… Поэтому они бомбили нас с таким остервенением.