Вилла на холме

— Хорошенькие вещи иной раз слышишь от порядочных женщин. -(Роули).

— Ну что, Нина, как вы смотрите на то, что каждая женщина, по словам дуче, обязана рожать детей ради вящего процветания своей державы? Сдается мне, вы явно уклоняетесь от выполнения своего патриотического долга. -(Роули).

- Именно нам, беднякам, приходится расплачиваться за то, что нашу Италию хотят сделать великой державой. -(Служанка).

Хотите верьте, хотите нет, но дело в том, что, пока мы с ним обсуждали случившееся во всех подробностях, мне стало ясно, что никакие мирские блага не соблазнят меня выйти за этого человека.

— Порочная ты женщина! Неужели ты до такой степени развращена, что считаешь любого мужчину способным продаться за деньги? Глупая ты, глупая, если бы деньги для меня так много значили, неужели я не поладил бы с нацистами? Неужели стал бы изгнанником? Голодал бы?

— Не нужна мне твоя жалость. Лучше бы ты оставила меня в одиночестве. Ты возвела меня на небо, а теперь пытаешься сбросить на землю. Я не хочу этого! Нет, нет и нет!

Старая княгиня в обычной для себя грубоватой манере отзывалась о нем так: «Конечно, паршивец он негодный, но будь я на три десятка лет моложе и предложи он мне бежать с ним, я бы сделала это, ни минуты не раздумывая, даже если бы знала, что он меня через неделю бросит и разобьет мне жизнь».

Княгиня одарила молодого человека одной из своих улыбочек, в которой угадывалась снисходительность дамы не столь уж строгих правил, никогда не забывающей о своем сомнительном прошлом и не раскаивающейся в нем, и проницательность женщины, знающей мир как свои пять пальцев и постигшей, что человеку не так-то легко казаться лучше, чем он есть на самом деле.

- Дорогая, как же можно жить - и не рисковать?!

…Но беда в том, что время не властно над тобой, с годами ты становишься только прекраснее.

There doesn't seem much object in exchanging a good friend for an indifferent husband.

Очисти свой разум от лицемерия. Так говорил доктор Джонсон, и это чертовски дельный совет.

- Вот почему ты ударил меня?
- Когда ты вылезла из машины? Я ударил тебя, потому что хотел, чтобы ты прекратила реветь.
- Ты причинил мне боль.
- Так и задумывалось.

- Ты очень честолюбив, да?
- Полагаю, что да. Я люблю власть и не боюсь принимать решения. У меня есть определенные достоинства, и я рад возможности максимально их реализовать.

Они получили наглядный урок, на себе узнали: добро, проявленное по отношению к людям, никогда не окупится.

- Не вздыхай, - в голосе слышалась нежность. - Я больше ни о чем не сожалею. Ради такой ночи можно пережить все.

Он знал, что во всем мире только мне небезразлично, жив он или мертв, и я знала, что только я не давала ему упасть на самое дно. И когда он умер, у меня на руках, я рыдала, потому что у меня действительно разбилось сердце.