Filthy Foreign Exchange

— Прости меня, — шепчет мне Кингстон.
Простить за что? Он сожалеет о том, что переспал с половиной города, или за поцелуй с ней, или за всё сразу?
Он встаёт и медленно направляется в сторону девушки. Она с нетерпением ждёт с огромной улыбкой на лице, специально выставляя грудь. Мы уже все видели её, тупица.
Я не знаю, за что именно он извинялся, а также не знаю, поцелует он её глубоко и медленно, запустив руки в её волосы, или же грубо и быстро, потому что я выбегаю за дверь и мчусь со всех ног к своему грузовику прежде, чем он даже успевает подойти к ней.

— Кииингстон, — мурлычет она, поедая его взглядом чистого вожделения. — Я хочу, чтобы ты подошёл сюда и поцеловал, чёрт возьми, меня.
Его глаза прикованы ко мне, вопрос и беспокойство застыли в их глубинах.
— Эхо, я не могу выбрать выстрел. Я не могу пить, потому что твои родители могут почувствовать от меня запах алкоголя, или ещё хуже, поймают за вождением.
— Ты абсолютно прав, — я пожимаю плечами, будто тупое жало боли не парализует меня ещё сильнее. Я хочу сказать ему: «Ты не должен этого делать. Это же просто дурацкая игра, которая не так уж и важна». Но ещё больше я хочу, чтобы он отказался от этого сам. Но зачем ему это делать, ведь он сам изъявил желание сыграть в эту игру?
— Эхо? — он подталкивает меня, умоляя взглядом спасти его, и этой мольбы почти достаточно, чтобы убедить меня в этом.
Но потом я думаю о тех моментах, когда мои глаза точно также упрашивали его: «Спаси меня, Кингстон. Скажи что-нибудь, ну хоть что-то, от чего бы я перестала чувствовать себя разбитой глупышкой, неправильно распознающей твои сигналы», но оставались незамеченными.
Поэтому я воздвигаю защиту, словно он снова и снова тренировал меня, и монотонно отвечаю:
— Тогда, думаю, тебе лучше поцеловать её.
— Ну же, Хоторн! Не задерживай игру! — выкрикивает Клей. — Чёрт, ты уже перетрахал полгорода. Так что же тебе будет стоить простой поцелуй?
— Прости меня, — шепчет мне Кингстон.

— Эхо, я повсюду искала тебя! Где ты была?
Я забываю всё, чему меня учили, и, не церемонясь, отвечаю:
— Нет, ты не искала. Ты ничего, чёрт возьми, не сделала, чтобы узнать, где я была всю ночь. Но я хорошая подруга, поэтому если хочешь уехать домой, я готова тебя подбросить.
— Ох, эм… — она прикусывает ноготь, отводя взгляд. — Я собираюсь переночевать у Адрианы. Я думала, что говорила тебе уже об этом. Но я правда искала тебя, честное слово, — она смотрит на меня из-под лживых ресниц и слегка улыбается виноватой улыбкой. — Давай, останься ещё ненадолго. Крейг тоже тут, и, возможно, он вызовет тебя на действие.

— Я хочу, чтобы ты сыграла.
Бросает вызов хриплый голос, опаляя мою шею. Кингстон.
Я быстро качаю головой.
— Мне нужно домой. Я не хочу оставаться с Саванной после того, как она бросила меня сегодняшней ночью, и в выходные комендантский час в полночь, — отвечаю я, по-прежнему отвернувшись, с отвращением наблюдая за прелестями одной из девушек в комнате, которая снимает свою рубашку.
— Мне об этом известно. У нас есть ещё много времени, — он кладёт ладонь на мою поясницу. — Ну, давай же сыграем. Я не брошу тебя. Клянусь.
Я не останавливаю его, когда он толкает меня вперёд.
Саванна замечает нас, когда мы заходим. Забираю свои слова обратно — Саванна замечает только Кингстона, поэтому вскакивает и подбегает к нам.

Одна из девушек, на которой одежды ещё меньше, чем на Саванне, — что я готова поклясться, было невозможно, — буквально подпрыгивает и проталкивается между нами. Она протягивает руки и обнимает Кингстона за шею, воркуя:
— Ты должен мне танец, секси. Пойдём.
Клей пользуется моментом и хватает меня за руку.
— Эхо со мной. Вернись к своей девушке, приятель, — он поддевает Кингстона и тянет меня в противоположном направлении.
И я позволяю ему это, потому что у меня нет желания наблюдать за тем, как танцует Кингстон, или за тем, что ещё он будет делать с этой девушкой. Но я всё же оглядываюсь через плечо, прежде чем успеваю остановить себя, и обнаруживаю, что Кингстон не двигается с места. Он смотрит мне прямо в глаза, и на его лице недовольное, хмурое выражение.
Я смотрю на девушку, затем на него, и поднимаю один палец — не средний, хотя у меня есть такое желание.