Она так глубоко, так всецело вжилась в роль, что теперь осознала нечто ужасное: она не знает, кто она на самом деле.

Красть у Фуджимото и Нанако ей было бы стыдно, а вот у Аматэрасу - другое дело

Помощь людям плохо сказывается на его настроении.

Человеческих ушей у ёкая не было. Впрочем, две пары ушей - это было бы как-то жутковато.

– Ты была связана с амацуками десять лет. До единения она поделилась с тобой силой большей, чем обычно предлагается камигакари. И после низошла, заполнив твою смертную плоть своей ки.

Сердце Эми бешено застучало под ладонью ками.

– О чем вы говорите?

Голос Тагири смягчился:

– Сила Аматэрасу изменила тебя. Ты уже не совсем человек, Эми.

Эми не принадлежала миру людей. Она не принадлежала ни миру ками, ни миру ёкаев. Зато принадлежала Инари. И это было все, что ей нужно. Ее место подле него, а его – рядом с ней.

– Каори! – вдруг вскрикнула черноволосая. – Не щипай меня!

Ёкай-кошка с пепельно-каштановыми волосами, стянутыми в пучок на макушке, захихикала.

– Не могу сдержаться, Норико.

– Дамы! – с негодованием вмешалась третья, с рыжими полосатыми ушками и такими же волосами. – Ведите себя прилично. Мы не одни.

Эми помотала головой, чуть не растрепав собранные в пучок волосы. Решено: она скажет ему, что он выполнил свою часть уговора, когда появится настроение. Пусть еще пару дней помучается с поисками другого амацуками, пока Эми не придет в себя. Так ему и надо.

– Эми, – промурлыкал кицунэ, и ее лицо опять запылало.

Она стиснула зубы.

– А у тебя имя есть?

– У меня? – Лисьи уши дернулись. – Можешь звать меня Широ.

Жгучие, древние глаза приковывали ее к месту, словно алые цепи, упивались ее душой.

По венам прокатился лёд — и взорвался осколками боли.

...может, он что-то узнал. И кто-то хотел, чтобы он это забыл. Но почему его прокляли, а не убили?

- Человека предал друг, и он этого друга убил. Другой человек возжелал жену своего друга, а его самого убил. Кто из них больший злодей?

• Они оба убийцы

Не признавай долг, если этого можно избежать

- Боишься? - промурлыкал он со смесью льда и пламени в голосе.
Сердце заполошно колотилось. Боялась ли? Да, разумеется, но вовсе не того, что он причинит  ей боль. Эми и сама не знала чего боится
-А должна?
-я ёкай. ты всегда должна бояться.
Она облизнула губы
-А что, если не боюсь?
-Тогда ты дурочка

- Я тебя никогда не забуду, - проговорила Эми. - Я буду помнить тебя до последнего дня.
- Обещаешь?
Её сердце вдруг екнуло.
- Да, обещаю.