Алая зима

Существо распростерлось на земле, его грудь тяжело вздымалась, а тело с головы до лап было в снегу. Вскочив, оно встряхнулось – во все стороны полетели комья снега вперемешку с листвой. Эми моргнула, силясь собраться с мыслями.
Это была лиса. Не чудовище, а белая лиса. Она повернула к Эми голову, насторожив большие пушистые уши.
А потом Эми увидела ее глаза – рубиновые, пронзительные, умные.
Сердце пропустило удар. Эти глаза… Нет, никакая это не лиса, это наверняка кицунэ! Ёкай.

Действия меняют наш путь, влияют на будущее, но намерение определяют нас, дают нам силу. Без них мы ничто.

Лиса подняла на нее взгляд и, открыв пасть, вывалила розовый язык в подобии усмешки, в которой явно читалась любовь к проказам

Планы-штука ненужная, тебе не кажется? Я вот люблю импровизировать.

- Зачем тогда ты признал свой долг передо мной, когда я спасла тебя? – спросила она. – Если лучше его не признавать, тогда зачем ты это сделал?
Он нахмурился.

• Там было иначе. Я спас тебя, потому что ты была нужна мне живой. Тебе от моего спасения выгоды не было.

"-Какая ирония! Ёкай вынужден спасать мико от ками."

— Раны нет, — сказал он. — Исцелилась полностью, даже шрама не осталось.
Она взглянула на меня.
Он, сдаваясь, вскинул руки.
— Юмей сказал. Я сам не видел. Я же говорил, что он меня не пустил, помнишь?
Она с подозрением посмотрела на него и покачала головой.
— Как такое возможно?
— Он сильнее меня.
— Не это. Как могла пропасть рана?

Его рубиновые глаза прожигали ее, разбивали защиту, проникали до костей, и она не могла ничего скрывать.
— Боишься? — его голос был смесью льда и огня, тон понять не получалось.
Ее сердце безумно колотилось, желудок исполнял сальто. Боялась ли? Да, но не того, что он ранит ее. Она не знала, чего боялась.
— А должна? — прошептала она.
— Я — ёкай. Ты всегда должна меня бояться.
Она облизнула губы.
— А если я не боюсь?
— Тогда ты глупая.

И потому кицунэ обратились к Инари, стали слугами Кунитсуками, чтобы выжить. Потому что мы слабые, но не глупые.

Он смотрел в ответ, не мигая. А потом улыбнулся.
— Какая настойчивость, маленькая мико. Хочешь так много обо мне знать?

- Нет, - прошептал он, голос зазвучал ниже и даже старше. – Ты вернулась за мной. Я в долгу перед тобой, и я не приму отказа.

- Действия важны. Не намерения.

• Не у ёкаев. Действия меняют наш путь, влияют на будущее, но намерения делают нас сильными. Без них мы - ничто.

Внутренняя битва между требованием подчиниться долгу и необходимостью бороться за жизнь потрясла ее до глубины души. И в то же время, как Эми вдруг поняла: одного выживания недостаточно, ведь она вела пустое, бессмысленное существование. Было и то, что гораздо важнее жизни – одной-единственной жизни. Как Эми могла сожалеть о ее потере, когда на кону судьба всего мира?

– И что ты тогда говоришь сейчас? Что ты плохой, но не слишком? Что мне не стоит тебе доверять, но ты все равно хочешь, чтобы я тебе верила? Я тебя тоже не понимаю.

Учись не принимать все близко к сердцу, если хочешь выступать перед сотнями людей.

Раз уж она не могла спастись от кошмаров по ночам, терзать себя ими еще и днем не было нужды.

- Она не первая за сотню лет. Просто первая, кто прожил достаточно долго.

–Не забывай меня, Широ, – хрипло произнесла она. – Тебе нельзя меня забывать.
Он медленно моргнул, и в его взгляде что-то переменилось, а губы изогнулись в привычной усмешке.
–Это ты меня когда-нибудь забудешь, малышка-мико, – его голос прозвучал более хрипло, чем у неё, и в нём слышалось звериное рычание.
–Я тебя никогда не забуду, –проговорила Эми. – Я буду помнить тебя до последнего дня.
–Обещаешь?
Её сердце дрогнуло.
–Да, обещаю.