Черная беда

Дворцовый этикет
находился еще в стадии формирования, и поэтому, когда монарх опустился на
трон, в зале воцарилась напряженная тишина -- никто не знал, как себя вести.
Но вот Сет что-то шепнул своему конюшему, который направился к почетным
гостьям и подвел их к императору. Дамы сделали реверанс и отступили в
сторону, наблюдая за тем, как мимо трона, в строгом соответствии с табелью о
рангах, прошествовали остальные приглашенные. Многие отвешивали
по-восточному низкие поклоны, поднося руку сначала ко лбу, а потом к груди,
а некоторые гости, причем обоего пола, в подражание англичанкам, тоже делали
реверанс. Один убеленный сединами вельможа, приверженец старинных обычаев,
повалился перед троном на пол и начал посыпать голову пеплом. Когда же все,
каждый на свой лад, приветствовали императора, Сет встал и направился к
накрытому столу, а гости бросились за ним и стали, без особых церемоний
работая локтями, занимать места. Леди Милдред и мисс Тин посадили по обеим
сторонам от императора, и вскоре все начали с невероятной скоростью есть и
пить.

"Ваше величество, дамы и господа. Сегодня на мою долю выпали большая
честь и огромное удовольствие приветствовать в нашем городе с распростертыми
объятиями братской любви леди Милдред Порч и мисс Тин, двух дам, известных
во всей европейской державе своей беззаветной борьбой в защиту человека от
животных. Мы, азанийцы, -- независимая и древняя нация, однако и нам есть
чему поучиться у наших северных и западных белых братьев. Мы тоже, в свою
очередь, стараемся, как можем, защитить человека от животных... -- Тут
министр внутренних дел отвлекся и во всех подробностях описал, как он
недавно отделал топором дикого кабана. -- ...Однако по пути прогресса мы
следуем за великими нациями Запада и Севера, и прежде всего за их достойными
представительницами, которые сегодня здесь присутствуют. Дамы и господа,
давайте же будем современными, давайте же, все как один, подымемся на защиту
человека от животных. Ведь именно к этому призывают нас наши гостьи,
провозвестницы Прогресса и Новой Эры. Разрешите мне в заключение поднять
этот бокал за здоровье леди Милдред Порч и мисс Тин и пожелать им долгих лет
жизни и многодетности".
Все выпили стоя. Соседи Боза поздравляли его с замечательной речью.
Необходимости в ответном тосте, судя по всему, не было, в противном случае
почтенной леди Милдред, которая обычно за словом в карман не лезла, на сей
раз пришлось бы очень нелегко. Что же касается Сета, то он, похоже, не
слышал слов министра. Император сидел молча, погрузившись в глубокие
раздумья. Леди Милдред попыталась было завести с Сетом разговор: "Речь очень
трогательная, но, мне кажется, он неверно понял смысл нашего визита. Было бы
интересно увидеть всех этих людей не во дворце, а у себя дома... Прошу вас,
расскажите мне про каждого из гостей в отдельности... Они что, больше не
носят национальные костюмы?.." -- но получала лишь весьма расплывчатые
ответы.

Главный зал был ярко освещен, почти все представители высшего света
Азанийской империи были уже в сборе. Одним из первых декретов новой власти
явилось обязательное ношение европейских вечерних туалетов, и сегодня такая
возможность представилась столичной публике впервые. В разных концах зала
маячили понурые фигуры государственных сановников, которых господин Юкумян в
изобилии обеспечил фраками, белыми перчатками, крахмальными сорочками и
эмалевыми запонками; лишь у нескольких мужчин отсутствовали туфли и носки;
непривычная одежда придавала внешнему виду гостей горделивую непреклонность.
Что же касается дам, то они по большей части остановили свой выбор на
довольно рискованных, густо-зеленых и фиолетовых туалетах, украшенных
блестками и страусовыми перьями. Виконтесса Боз была в новом, только что
прибывшем из Каира платье с голой спиной, а также во всех фамильных
драгоценностях; на курчавой головке герцогини Мхомалы красовалась
трехфунтовая диадема из золота и гранатов; баронесса Батулле демонстрировала
гостям холеные плечи и спину -- искусно татуированные и щедро изрисованные.
На фоне всего этого великолепия почетные гостьи смотрелись довольно
скромно. Гофмейстер двора провел англичанок по залу, представляя их
собравшимся на французском языке, на котором он изъяснялся немногим лучше
леди Милдред.