Пряная штучка

В торговом зале снова заговорили.
— Мы должны бежать, – науськивал сообщницу Ирвин. – Когда она закончит готовить, заставит пробовать нас. Она всегда так делает: со странной улыбкой по дому ходит и ищет, кого накормить, а глаза как у серийного маньяка. Мурашки по телу бегут…
— Я все слышу! – обиделась я, понимая, что даже домашние признавали мою полную непригодность на кухне. – Не просто пробовать заставлю, а есть! Половниками! Неблагодарные сволочи!

– Светлый божечка, думала, что ниже падать некуда, а нет – дно провалилось.
— Алекса…
— Ох, помолчи.

— Ты не можешь от него прятаться вечно, – забранилась она. – В следующий раз, когда он придет, я скажу, что ты сидишь под прилавком.
— Этот парень меня пугает. Я его почти отравила, а он мне признался в любви.
— Согласна, он и вправду чуточку похож на маньяка, – кивнула Стаффи.

— Стаффи… – процедила я сквозь зубы, надеясь, что она расслышит в тоне предупреждение.
— Чего тебе, падшая женщина?
Не расслышала. А жаль.
Хотелось ее просто приструнить, но вечер вышел нервный, и я сорвалась. Ловко перекатилась на другой бок и ногой спихнула соседку на пол. С грохотом та рухнула под кровать. От неожиданности даже на пару секунд потеряла дар речи, чего с ней отродясь не случалось.
— Ты теперь тоже падшая женщина, – показала я в темноте язык.

Ничто не бодрит с утра так, как прорвавшие на кухне трубы!

– Смотри не сломай каблуки! Не сверни шею! И не возвращайся поздно!

Не знаю, как ты дохренач… додракоширачилась до растворимой лапши, но сейчас я тебе расскажу два главных секрета вкусной еды. – Он смачно приправил кушанье. – Первый: горячее сырым не бывает. И второй: если в сырое, но горячее, добавить соли и перца, то оно сойдет за приличную еду.

Вообще, я давно заметила, что стоило двум мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, и если их не связывали мистические узы дружбы, то они начинали вести себя исключительно странно. Я бы даже сказала, как последние кретины.