"Самое главное зло – человечество бедное, грязное, некультурное, не понимает ничего. И за приобретение сознательности платят обыкновенно вековыми страданиями и большой кровью. Но это стоит такой цены. Мне кажется, Чехов это предчувствовал. Прошлый мир презирал, а будущего боялся."

Я пишу маме, понимая, что она вас информирует. Но ведь маме всего не напишешь! Но от нее знаю я о ваших домашних делах и догадываюсь, что ей не все сообщают. Этот знак умолчания висит над  нами, близкими людьми, столько лет.

Мне уже нельзя быть долго без тебя. Не могу, не  хочу сближения с другими людьми, а  тебя нет. И мне одиноко.

... в высшем смысле в музыке нет авторства, а есть только умение читать из Божественной книги и перекладывать некий мировой звук, не нуждающийся в нотах, на язык жалких музыкальных инструментов и нот, придуманных для удобства передачи великих сообщений, никаким иным языком не передаваемых…

Гриша Витасе :

Все живое - Текст, который пишется три с половиной миллиарда лет, от первой живой клетки до родившейся неделю назад мой внучки - во исполнение заповеди "Плодитесь и размножайтесь!". И это единственный способ читать и воспроизводить Божественные Тексты! Их реализовывать! Вся информация, собранная человеком за его жизнь, поступает в общее хранилище - память Господа Бога! И Варвара Васильевна родила тебя и тем самым участвовала в великой работе длящегося Творения!

Нора, полжизни копим, полжизни выбрасываем. Каждый год жизни как кирпич. К пятидесяти годом такой груз, что сил нет волочь. Понял! Кризис! Надо выбрасывать. Я все просмотрел, я выбросил половину жизни, половину людей, которых знал, любил - родню, учителей, все, что лишнее...

Чехов говорил, что поцеловать курящую женщину все равно что облизать пепельницу.

В природе нет симметрии. Природа не симметрична и не несимметрична: природа вне ее.

Симметрия есть только там, где есть человек, замечающий симметрии. Только человек замечает частный случай разнообразия природы: когда две половинки ему кажутся похожими друг на друга.

В природе нет и эстетики. Физика, химия, особенно механика – есть, а эстетики (и еще несколько дисциплин) не существует. Нет и классификации, нет неважного и важного. Все это создает человек.

человечество перешло какую-то невидимую границу, которую большинство людей просто не почувствовало. Нас учили, что есть материальный мир, что человек царь природы, а он не царь, он ее дитя. Двести лет тому назад теория эволюции была скандальной идеей, а сегодня человек не только открыл ее механизмы, но сам того и гляди станет не только ее продуктом, но и ее инженером… Как хорошо, что мне об этом рассказали, сама бы я до этого не додумалась…

Привилегия ссыльных и заключенных – бесплатный билет до места отбывания наказания…

Михоэлс пригласил Якова на спектакль…
– Может быть, сегодня? “Суд идет” Добрушина… Современная пьеса…
Это было в 31-м, и пьесу эту Яков так никогда и не увидел – через пару месяцев его арестовали, и за сюжетом пьесы он наблюдал уже не из зрительного зала, а со скамьи подсудимых.

– Это зрелище для мещан, Яша, для мелко-буржуазной среды. Ты посмотри, кто вокруг нас, – одни еврейские дантисты!

кроме книг, ничего нужного для жизни здесь не было. Очень жестко. Очень.

Он высоко ценил свое ремесло и с презрением относился к коммерции, считая ее разновидностью жульничества.

Всю свою жизнь он оставался ремесленником и не дорос не только до коммунистического мышления, но даже и до капиталистического…

Нора не подозревала, какой дивный мир открывается между простынями, и она счастливо отдавалась этому открытию в течение нескольких месяцев при каждом удобном случае.

На гения больше всех был похож Витася, Нора еще в школе об этом догадалась. И доказательств не требовала. Но не в доме же его держать!

Обычно отец дарил Норе какие-то исключительные по ненужности вещи – то коробку с формочками для выпекания печенья разных фасонов, то набор ножей такого размера, что пригодиться они могли лишь рыночному мяснику

Отец мой был еврей разъевреенный. Он про свое еврейство старался забыть изо всех сил.