Цитаты из книги I Am Watching You

Когда становишься родителем, понимаешь, что любовь подразумевает больше страха, чем тебе когда-либо представлялось, и ты уже не будешь смотреть на мир прежними глазами.

Я где-то читала, что человека к сорока годам больше должно беспокоить то, что он думает о других, чем то, что думают о нем.

мы такие, какие есть.

Жизнь изменилась в одночасье. То, что ещё вчера не имело значения, теперь важнее всего на свете.

Когда становишься родителем, понимаешь, что любовь подразумевает больше страха, чем тебе когда-либо представлялось, и ты уже не будешь смотреть на мир прежними глазами.

Иногда я выбираю тех, кого люблю – я знаю, как сильно им нужен, – а иногда тех, кого ненавижу. И никогда – тех, кто посередине. Зачем связываться с тем, к кому не испытываешь сильных чувств?

В первые дни после рождения ребенка в душе расцветает необыкновенное чувство. Смесь изумления и гордости. Когда ходишь совершенно обалдевший от свалившегося на тебя счастья.

Мы считаем , что каждый сам кузнец своего счатья.(Лили)

Я где-то читала, что человека к сорока годам больше должно беспокоить то, что он думает о других, чем то, что думают о нем. Почему же у меня до сих пор все не так? «Хочешь купить журнал “Хелло”, так покупай, Элла». Плевать, что подумает скучающая студентка за кассой. Куда там!.. Я покупаю какой-то экологический журнал и поучительную биографию; и к тому моменту, как в Эксетере в вагон входят два молодых человека с черными пластиковыми пакетами, я уже маюсь от скуки.

У чувства вины своя логика.

Конечно, не стоило мне слушать чужие разговоры. Но как ничего не слышать в общественном транспорте, скажите на милость?

Но дьявол точно кроется в деталях

Необходимо хранить спокойствие. Нужно быть умнее тех, за кем следишь. А еще следить за выражением своего лица. За тоном голоса. В этом я тоже очень хорош. Выражение лица. Тон голоса. Так что вам не догадаться, за кем я слежу. И почему.

Я где-то читала, что человека к сорока годам больше должно беспокоить то, что он думает о других, чем то, что думают о нем.

- Я не журналист. Мы можем пройти в дом, миссис Баллард?
Иногда это срабатывает.  Уверенность и официальный тон. Как у человека, имеющего право.
- А вы кто?
Иногда не срабатывает.

Иногда это срабатывает. Уверенность и официальный тон. Как у человека, имеющего право.

Я слишком много думаю и слишком много беру на себя. Мне бы расслабиться, перестать контролировать каждую мелочь. Интересно, я стану другим человеком, если научусь не заморачиваться по малейшему поводу и не хвататься за все подряд?.. Беда в том, что иначе я не могу. Постоянно думаю, думаю, думаю... Миллион разных мыслей одновременно. Голова беспрестанно гудит.

Во втором вагоне я стукаюсь о сиденья – бьюсь, бьюсь, бьюсь бедрами и нащупываю телефон в кармане жакета, проходя через автоматические двери в тамбур. И тут слышу их. Никакого стыда. Даже не пытаются вести себя тихо. Занимаются этим громко и гордо, в туалете поезда. Как животные в брачный период.

Генри чувствует, как задрожали его губы. Он смотрит на мерцающие огоньки – и снова видит Анну, бегущую впереди, в пальто поверх розового школьного платьица, с букетиком в руке. Скоро придет Кэти, офицер по связям с семьей. И Генри понимает: всё, достаточно. Ему придется поговорить с полицией. Открыть всем правду.

Мне нравится, что ее грызут сомнения. Вот почему мне нравится следить за людьми. Вот почему я должен это делать. Даже не помню, как все началось. Только знаю, что это важно. Нужно следить, потому что это крайне важно – понять разницу в поведении человека, знающего, что за ним следят, и не знающего о том.