В горах мы не ставили рекордов и не прокладывали первопроходческих маршрутов. Говорить об этом глупо. Это значило бы оскорблять горы. Людям, далеким от путешествий, невозможно понять, зачем человек подвергает себя такому риску, испытаниям — ради чего? Чтобы вернуться из экспедиции с новыми долгами, как у меня сейчас?
Кое-кто скажет: рехнулся. А иностранцы пробормочут: crazy (сумасшедший). Да, по-своему я сошел с ума. Три месяца я видел только горы, небо, звезды, сверкающий на солнце снег. Мой слух не терзали звуки машин. Рядом с природой рождается чистота чувств.
И сейчас, сидя в кресле самолета, я думаю: какого черта ты собираешься в Россию, что ты будешь делать дома, в бухте Врангеля? Вот где настоящее сумасшествие…