Цитаты из книги Что говорит город

Мисс Лесли, — начал он торопливо, — у меня ровно минута времени. Я должен вам кое-что сказать. Будьте моей женой. Мне некогда было ухаживать за вами, как полагается, но я, право же, люблю вас. Отвечайте скорее, пожалуйста, — эти понижатели вышибают последний дух из «Тихоокеанских».

Человек, сидевший за столом, уже перестал быть человеком. Это был занятый по горло нью-йоркский маклер — машина, приводимая в движение колесиками и пружинами.

Оно нетрудно быть другом счастливчика, оно выгодно. И другом бедняка быть нетрудно — вас тогда до небес превознесут, еще пропечатают портрет, как вы стоите подле его дома — одной рукой держите за руку сиротку, а в другой у вас совок с углем. Но многое приходится вытерпеть тому, кто дружит с круглым дураком.

"... когда парень следует советам своей подружки, в Адовой кухне про него не скажут, что он поступает недостойно или не по-мужски. Можешь поставить ей фонарь под глазом, чтоб крепче любила,- это твое личное дело, но выполни то, о чем она просит."

При самом счастливом или несчастном случае племя зевак, имея разум, неудержимо стремиться к месту преступления.

... Что подталкивает нас к философскому выводу: жизнь состоит из рыданий, шмыганья носом и улыбок, причём шмыганье номом явно преобладает.

Судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусок пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не дал на чай.

Ведь даже проповедники начинают внушать нам, что бог - это радий, эфир или какая-то смесь с научным названием и что самое худшее, чему мы, грешные, можем подвергнуться на том свете, - это некая химическая реакция.

Он не мечтал ни о небе юга, ни о поездке на яхте по Средиземному морю со стоянкой в Неаполитанском заливе. Трех месяцев заключения на Острове — вот чего жаждала его душа. Три месяца верного крова и обеспеченной еды, в приятной компании, вдали от посягательства Борея и фараонов — для Сопи это был поистине предел желаний.

"Иногда чудеса, которые мы себе придумываем от полного отчаяния, обретают человеческое имя и успевают постучать в нашу дверь в самую последнюю секунду."

"Когда стены комнаты настолько тесны, что начинают давить на горло, единственный способ выжить - это смотреть строго вверх."

It is a sin to want to die.

Глубоко под веснушчатой кожей и соломенными волосами у самых некрасивых из нас таится место, о принце или принцессе, которые придут только для нас одних.

Кто может смотреть равнодушно на горе матери и не бежит к ней на помощь, у того каменное сердце.

Это была платиновая часовая цепочка - простая и благородная, сдержанно заявляющая о своей подлинной ценности самим материалом, а не броской отделкой, как и положено всем по настоящему хорошим вещам.

... Они бездомны, но у них сотни домов. Они перепархивают из одной меблированной комнаты в другую, не заживаясь нигде, не привязываясь ни к одному из своих убежищ, непостоянные в мыслях и чувствах. [...] смоковницей их служит фикус.

Нью-Йорк — город зевак. Много в нем, конечно, и таких людей, которые идут своей дорогой, сколачивая капитал и не глядя ни направо, ни налево, но есть и целое племя, очень своеобразное, состоящее, наподобие марсиан, единственно из глаз и средств передвижения.

... Город — жизнерадостный малыш, и ты — красная краска, которую он слизывает со своей игрушки.

Квартира Гопкинса была такая же, как тысячи других. На одном окне стоял фикус, на другом сидел блохастый терьер, изнывая от скуки.