Monsieur De Pourceaugnac

Умейте каждый миг любить -
Вот средство век счастливым быть.

Пускай он сдохнет, а я его вылечу.

Первый доктор. Ваш будущий зять был вверен моим попечениям в качестве пациента. Его недуг - это моя собственность, входящая в состав моего движимого имущества. Так вот я заявляю вам, что не допущу этого брака, прежде чем он не возместит убытков, нанесенных медицине, и не примет всех лекарств, которые я ему назначу.

Господин де Пурсоньяк.
Меня заставляет бежать отсюда не столько страх смерти, сколько позорная для дворянина казнь через повешение: подобный случай может бросить тень на все дворянское звание.

Я уже вам говорил: здесь человека сначала вешают, а судят потом.

Все просвещенные народы
Высоконравственной природы:
Французы, немцы и британцы,
Датчане, шведы и голландцы,
Испанцы, венгры, итальянцы,
Поляки и фламандцы -
Все приняли один закон
Непререкаемый и ясный:
Да, многоженство - грех ужасный,
И петлей наказуем он.

Первый доктор. Мне его поручили, и он обязан быть моим пациентом.
Оронт. Совершенно справедливо.
Первый доктор. Сколько бы он ни убегал, я по суду заставлю его у меня лечиться.
Оронт. Вполне с вами согласен.
Первый доктор. Пускай он сдохнет, а я его вылечу.
Оронт. От всей души этого желаю.
Первый доктор. А если я его не разыщу, то примусь за вас и стану вас лечить вместо него.
Оронт. Я совершенно здоров.
Первый доктор. Меня это не касается. Мне нужен больной, и я возьму первого попавшегося.

Господин де Пурсоньяк. Мои родители не принимали никаких лекарств и оба скончались без помощи врачей.
Первый доктор. Тогда не удивительно, что сын, которого они произвели на свет, безумен.

Вы так подробно остановились на признаках, симптомах и причинах недуга и рассуждение ваше представляется мне столь ученым, столь прекрасным, что больного нельзя не признать помешанным, меланхоликом-ипохондриком, а если бы даже он и не был таковым, то он должен им стать ради красоты речей ваших и справедливости вашего суждения.

По крайней мере знаешь, что умер по всем правилам. К тому же он не из тех врачей, у которых больные залеживаются, как товар на полке. Он человек проворный, проворный, любит поторапливать больного, и если кому-либо суждено умереть, то он содействует тому, чтобы это случилось как можно скорее.

Больной не должен хотеть выздороветь, если нет на то соизволения медицинских светил.

Я бы только предложил, помимо всего прочего, делать больному нечетное число кровопусканий и промываний желудка; сыворотку давать больному внутрь перед ванной; на лоб ему надеть повязку с солью, ибо соль есть символ мудрости; выбелить стены его комнаты, дабы рассеять мрачные его мысли и не откладывая, сделать легкое промывательное, каковое послужило бы прологом и введением к тем разумным мерам лечения, кои, если только больному суждено выздороветь, должны принести ему облегчение.