Цитаты из книги Bouvard et Pécuchet

Выбор толпы не может быть разумным. Честолюбивый хитрец всегда сумеет направить голосование, повести за собой толпу, как послушное стадо, — ведь избиратели даже не обязаны уметь читать и писать.

Лишь бы ему (Мереско) не мешали составлять нотариальные акты, жить в своём уютном, комфортабельном доме, среди фаянсовых тарелок, а там хоть трава не расти: если на свете и бывают несправедливости, это его не касается.

— Право одного человека так же священно, как право общественное, и вы ничего не можете противопоставить этой аксиоме, кроме силы. -(Пекюше).

Он не одобрял жестокости, с какою было подавлено восстание.

- Как отличить речи преступные от речей безобидных? Что нынче запрещено, тому завтра будут рукоплескать.

Фабрики не работали. Бедняки целыми толпами бродили по деревням.

Бувар и Пекюше были глубоко разочарованы; каждый был в обиде не только за себя, но и за друга.

Честолюбивое стремление стать депутатом распространилось, как зараза.

Для каждого нравственная ценность искусства заключается в том, что соответствует его интересам.

Умы посредственные неспособны ошибаться, значит, ошибаются учёные, — стало быть, их ошибки должны вызывать восхищение! Как же так? Это уж слишком нелепо! Однако ученые все же остаются учёными!

Искусство стремится к правдоподобию, но правдоподобие зависит от наблюдающего лица, и потому это понятие весьма относительное.

Слишком точное следование правде вредит красоте, а чрезмерная приверженность красоте искажает правду; вместе с тем без стремления к идеальному не существует правды.

Как ни совершенно произведение, оно не может быть безупречно.

Необходимо обладать чувством меры, но понятие меры меняется.

Вкус определяется как особое дарование, быстрота суждений, умение различать оттенки прекрасного.

Существительное всегда согласуется с глаголом, кроме тех случаев, когда не согласуется.

Однажды их осенило: им потому все даётся с таким трудом, что они не знают правил.

Из всего этого они вывели заключение, что факты — ещё не всё. Необходимо дополнить их психологией. Без воображения история мало чего стоит.

Бувар полагал, что ничего нельзя сказать о человеке, если не знаешь о его страстях.

Второстепенные лица играют подчас огромную роль.