Страна Изобилия

Партия хотела, чтобы советская публика была культурной - термин, который подразумевал регулярную чистку зубов и чтение Пушкина с Толстым.

Вообще-то она не считала себя язвой, но последние несколько лет были непростыми, и у нее развилась привычка находить определенное горькое удовольствие в том, чтобы выставлять на вид неприятные факты.

Стало ясно, что, как ни подсчитывай, Советскому Союзу не суждено догнать и перегнать. Все разговоры о полной победе коммунизма были отставлены, а на их место брежневское правительство выдвинуло понятие "развитого социализма" — это была эра, когда СССР мог спокойно объявить, что он уже наступил.

"Рай, — сообщил он пшеничному полю в смятенном гневе, — это место, куда люди хотят попасть в конце, а не то, откуда они бегут. И это называется социализм? Что это за общественный строй такой, куда народ силком надо загонять! И это называется рай?"

"Давайте соревноваться в достоинствах наших стиральных машин, а не в мощи наших ракет"...

Проблема состояла в том, что Маркс предсказал не ту революцию.

Отвечая на вопросы, на которые нет ответа, можно отличить лучшие ответы от худших.

А вот второй скачок был интересным. Конец 50-х, отними двадцать лет и попадешь в 30-е, в годы до общеизвестной катастрофы - вторжения Германии. А это явно указывала на то, что вымирание - в исторических, колоссальных, демографически значимых масштабах - началось еще до того, когда в этом можно было винить фашизм.

Сталин, по-видимому, полагал, что раз вся стоимость, по Марксу, производится трудом, то рабский труд - штука исключительно выгодная.