Ногти

06.01.2025. Ногти. Михаил Елизаров. 2001 год.

Мальчик с горбом появляется на свет в интернате, полном чужих клейм и прозвищ. Здесь жизнь не щадит никого: кто-то прячется за молчанием, кто-то становится посмешищем. Но его спасением становится старое пианино в углу комнаты. Ещё не зная нот, он учится говорить через музыку — единственный язык, который принимает его мир.

Есть книги, которые задевают своей искренностью, а есть те, что буквально пробирают до дрожи. «Ногти» Михаила Елизарова — из тех, что разрывают шаблоны. Это история о том, как человек, обременённый физическими изъянами, ищет своё место в мире, где, кажется, ему вовсе нет места. Гротеск, мрачный юмор и болезненная честность — вот что делает эту книгу столь необычной и запоминающейся.

Елизаров пишет так, будто режет по живому. Его язык грубый, неуютный, но когда начал читать, то оторваться уже невозможно. Каждая строчка полна иронии, которая защищает героев от суровой реальности. Например, образ «внутреннего музыканта» —не просто аллюзия творчества, это воплощение всего того, что сложно выразить словами. Музыкант в горбу героя — это некий демон, который творит, страдает и освобождает.

Но да, иногда текст перегружен аллегориями, и не всё всегда работает. Порой уже не понимаешь, очередной это символ или Елизаров просто увлёкся.

«Ногти» — это прежде всего история о противостоянии: человека с самим собой и с окружающим миром. Темы переплетаются так плотно, что они словно усиливают друг друга. Интернат, с его равнодушной системой и безликими обитателями, становится микрокосмом всего общества, где слабость считается пороком. Но Глостер, несмотря на физические ограничения, находит спасение в музыке. Для него это не просто искусство, это борьба и способ выжить. Его «внутренний музыкант» — это не вдохновение в привычном смысле, а тяжёлое бремя, его сила и наказание. В этом мире контрастов — уродства и красоты, угнетённости и творчества — Елизаров ставит вопрос: может ли человек преодолеть свою природу, не утратив самого себя?»

Персонажи повести создают мощный контраст, раскрывая разные грани человеческой слабости и силы. Глостер — одновременно слабый и сильный, жалкий и вдохновляющий. Его горб — это больше, чем физический недостаток; это образ его внутреннего конфликта, борьбы с самим собой и миром. В противовес ему стоит Бахатов — безмолвный спутник, чья простота и безликость только подчёркивают трагичность окружающей действительности. А прочие персонажи с их комичными попытками казаться важным — яркий пример того, как система превращает даже добрые намерения в фарс.

Мир, который описывает Елизаров, тяжёлый, мрачный, но безумно натуралистичная. Интернат с его запахами, обшарпанными стенами и безразличием персонала — это не просто место, это метафора. Но когда герой уходит в музыку, мир меняется. Музыка становится светом в темноте, временным спасением.

«Ногти» — книга, которая цепляет. Она не про комфортное чтение, она про переживания. Глубокая, болезненная, но очень живая. Её герои остаются с тобой, а темы заставляют задуматься. Это книга для тех, кто готов смотреть не отворачиваться. Неидеальная, но честная. 8 из 10.

Претензия, конечно, есть и очень большая. Лично читательская претензия, то есть. Объем повести здесь, вообще, не туда и не сюда. Тут или рассказ, или роман. Нда.
Короче, опосля прочтения я даже забила в хотелки «дом, в котором» петросян. Ибо мне не хватило ногтей, да.

Я так-то люблю всякое страннючее, и даже оттталкивающее, и скажем противное, и чуть ли не блевотное. Но только, чтобы оно не было написано заради процесса складирования и любования фекалиями. Мне надобно увидеть определенный смысл, двойное дно, если оно имеется. И, в принципе, даже писатель может кричать на всех углах, что он просто наваял синие занавески. Или смысл есть только единственно правильный, за этим обычно следует озвучивание авторского видения. Да ради всех богов, как говорится.
Ежели в этих оконных тряпках есть хоть что-то, я ведь найду именно свое, видимое и нужно мне. И тогда у нас с книгой все срастется.

Главгеры в этой книге отказники. Из-за врожденных пороков развития. То есть изначально изгои без малейшего права на второй шанс. И тут даже нет смысла осуждать несчастных или бессовестных родителей, бросивших бедных детей в вечно голодную пасть безжалостной системы. Если нет приличных денег на содержание такого больного, то и особого выбора нет. В какую сторону ни повернись, кругом засада, всегда будешь виноват. Но приходится делать выбор оставлять или сдавать в спецучреждение, и не остальным товарищам осуждать кого-либо. Люди с живой душой осудят себя сами без лицемерных посредников. Другой же породе будет глубоко фиолетово на общественность.

Про то, что дурачки не всегда колосистые овощи, ну да, такое случается. Но окружающие предсказуемо видят флору и фауну, а не человеков хотя бы с зачатком разума. И всякие садисты и извращенцы слетаются в места скопления беспомощных и бесправных людей аки прожорливые монстры. Это тоже своего рода аксиома, к сожалению.
Вот еще что-то гоголевское такое увидела в этой истории. Короче, все эти ногти и прочие субстанции, включая не материальные, весьма опасная штука. Ух, не рискуйте обижать безмолвную жертву. Ух, не рискуйте. Юродивые куда как ближе к богу или там к потустороннему миру, нежели нормотипичные.

И про дружбу главгеров. Она, конечно, была на свой манер. Без сомнения. Но все же это являлось и чем-то большим. То ли симбиоз, то ли духовное прорастание друг в друга, то ли вуду, зомби, кукловодство, то ли энергетически-мозговая подпитка, то ли магия, колдовство. А может быть и все вместе, по чуть-чуть и того, и другого.

В общем. В общем, тут, конечно, можно было раскрутить всякого-этакого, но это была бы уже голливудщина какая-то или там гарри поттер на нашенских минималках. Однако елизаров пошел другим путем. Поэтому в финале неистово колосится нашенская безнадега с печально-философским оттенком вкупе с тетушкой смертью в цветастом платочке, то есть травка с васильками и ромашками так печально ароматят на кладбищенском закате.

Это, конечно, магреализм, но совсем не такой, как "Дом, в котором" — с этой книгой часто сравнивают "Ногти". Причем, сравнивающие делают это то в пользу "Ногтей", то наоборот. Любопытно. Я просто вижу две разные истории с абсолютно разной стилистикой и разными авторскими задачами.

"Ногти" меня тронули, напугали (местами до физиологического отвращения) и опечалили. Это говорит, как минимум, о том, что авторский язык чрезвычайно хорош: я не растащила текст на цитаты только потому, что некоторые из них были страшными и мне не хотелось их фиксировать, при этом я не могла ими не восхититься.

История о дружбе (и странном мистическом слиянии, негласном договоре) двух сирот-уродов, выросших в детском доме. Один из них оказывается вундеркиндом-музыкантом (сцена нечаянного прослушивания на экзамене  — просто восхитительна!), другой раз в месяц с самого детства исполняет замысловатый ритуал: обгрызает на руках отросшие ногти, причем, делать это ему необходимо в строгом уединении, не прерываясь. Если ритуал проходит нормально, то все идет как надо.

Обойдусь без спойлеров, но конец у книги довольно печальный. Я не была оглушена особенной какой-то безысходностью: я потом подумала, что дело может быть в объеме произведения. Если бы это была книга масштаба "Дома, в котором" и я успела бы срастись с историей и ее персонажами, возможно, при таком финале я была бы оглушена и раздавлена. Но это всего лишь небольшая повесть, даже рассказ, который читается легко и быстро. Поэтому сокрушительное действие финала выражено не так сильно, и послевкусие не остается надолго. По крайней мере, у меня так.

В этой книге есть много трогательных моментов, в ней мир показан глазами лишних людей, людей-за-рамками общества, это круто и больно, конечно, но в ней же есть и настоящая магия — у меня нет ни малейшего сомнения ни в действенности ритуала, ни в объективном существовании той самой собаки в колодце. Это очень страшная книга: она страшна в обоих своих измерениях — и реалистичном, и магическом, и я не берусь сказать, в каком страшнее.

Елизаров — новое для меня имя в литературе, и я рада, что его узнала.

Абсолютно лишняя в моём читательском опыте книга. Но раз уж прочитала, надо что-то написать.
Но вот тут у меня ступор.

История получилась мерзкая, хотя в какой-то мере правдивая. Если государству плевать на своих здоровых граждан, то что уж говорить о тех, кого принято называть уродами.
А Александр и Сергей уроды явные, горбун и гидроцефал. И если физическое уродство видно сразу, то моральное раскрывается перед нами в процессе чтения.
О обгрызание ногтей мёртвому другу - это самая невинная мерзость здесь.
Не скажу, что меня сильно поразило. Если обладаешь достаточно смелой фантазией, то почему бы и не придумать подобную историю. Впрочем, не факт, что он её придумал всю.

Читаю автора впервые, до этого момента попадались отзывы о весьма неординарном творчестве Елизарова. В него либо влюбляются сразу и на всю жизнь, либо отторгают навечно!
Я наверное к первому лагерю отношусь, повесть необычная для меня, наверное тема про уродов в современном мире не сильно подаётся овациям. Об этом не говорят, о таком можно только шептаться, боясь осуждения. А Елизаров заявил громко и без предрассудков.

Показал жизнь детей-отказников, они инвалиды, и обществу такие люди не нужны. Кто-то умирает сразу, кто-то плохо кончает выйдя из интерната, у главного героя "Ногтей" жизнь сложилась интересно. Рождённый с физическим недостатком, обладает идеальным слухом, что и делает его успешным, но не делает счастливым с точки зрения нормальной жизни, он не понимает этого...

Описание некоторых сцен до того мерзкие, что читать противно. Изнасилования, убийства - все для них, как детские шалости, я даже не увидела эмоций и сочувствия.. А потом показана жизнь нормальных людей.. Но морально таких же уродов. Только разница в том, что одни не понимают, где зло и добро. А вторые как раз очень хорошо понимают, и осознанно делают выбор.. Какой ужасный мир!

Жесточайшее произведение о жизни уродцев в мире здоровых людей. Возникает вопрос: кто по-настоящему психически неполноценен – обычный человек или воспитанник специального интерната?
Саша Глостер рождён с горбом, но вместе с тем природа одарила его талантом воспринимать и играть любую мелодию. Именно этот дар сделает его знаменитым и состоятельным человеком. У Серёжи Бахатова изуродованный болезнью череп. Мальчики становятся близкими друзьями и поддерживают друг друга, как могут.
Не хочу верить, что издёвки воспитателей имеют место в реальной жизни. Надеюсь, что это авторские выдумки.
Сцена с изнасилованием Настеньки вызывает отвращение. Ужасная сцена, несмотря на хороший писательский слог.
Последняя страница тоже оставляет вопрос: воспользовался ли Глостер предложением сторожа? Даже думать не хочу, что он мог согласиться.
Книга о мраке, создаваемым дьявольской стороной человеческого нутра. Пусть этот мрак остаётся только на письме, а в реальности его не будет никогда! Пожалуйста!!!!!

Нравится мне Михаил Елизаров. Не сомневаюсь, что кому-то нет. Думаю, он и не ставит себе задачи понравиться каждому. По-моему, Елизаров пишет в некотором смысле для себя.
Удивительно, как такой короткий текст вмещает многие жанры от фарса до мистической трагедии, и всё соединяется так аккуратно, что невозможно оторваться от этой истории.

Глостер и Бахатов познакомились на горшке. Родители отказались от них сразу после рождения, и их определили в умственно отсталые. На самом деле с умом у них обоих было всё в порядке, но кто будет разбираться с этими уродами?
Уродами они были, да, но только внешне. Они выросли и стали не просто друзьями. Они стали настоящими сиамскими близнецами. Глядя со стороны, можно было увидеть двух отдельных людей, но внутри они были одним целым.

На непростом жизненном пути наши внешние уроды встречались с разными людьми, в числе которых были и настоящие уроды -- внутренние. Вот эти-то и были тяжело больны, хотя так сразу и не скажешь.

Дальше без спойлеров невозможно, поэтому вынужден прерваться.
Добавлю только, что повесть показывает нам не то чтобы энциклопедию русской жизни, а скорее альбом с эскизами разных обитателей свободных безбашенных 90-х. Есть среди персонажей и полные подонки, и жулики (от быдловатых до вполне симпатичных), есть и хорошие люди.
Самый яркий персонаж, кроме двоих основных, это, конечно, Тоболевский, эдакий великий комбинатор эпохи безграничных возможностей на фоне всеобщего развала.
Сегодня такого деятеля лицензиями обложили бы, как волка флажками, и пришлось бы ему, бедному, отваливать в Лондон или Лос-Анджелес. А тогда -- нет. Сам жил отлично, и другим помогал. Не вполне бескорыстно помогал, но все вокруг явно были более счастливы с ним, чем без него.
Бог знает, может, сегодня Тоболевский вовсе не в Лондоне жил бы, а как раз наоборот -- в Госдуме заседал...

Всё. Прошу прощения. Больше ничего сказать не могу :)

В общем, автор мой, книга моя.
А ваша ли? Не знаю. Разбирайтесь сами.

Смешанные ощущения от рассказа. Как ни странно это звучит, учитывая мерзость описываемого, язык очень красивый. Чего стоит только фраза "чайки, глядя на нас, кричали от ужаса". Но, если честно, я рассчитывала на более шокирующий сюжет. Я слышала об этом рассказе, что он мерзкий, тошнотворный, ужасный и вообще трэшовый трэш. Но это не так) Не в такой прям степени, особенно если Вы читали трэшовый трэш раньше) Если бы не столь длинная музыкальная часть рассказа, поставила бы 4, но она меня утомила.

Эта книга о ненужных людях. Страшная в своей безысходности. Их было двое — Глостер и Бахатов. Фамилии свои они получили в доме малютки, куда были подброшены своими нерадивыми мамашами. У одного — горб, у другого — неправильной формы голова. Всё это и позволило записать их совершенно бездумно в разряд слабоумных. При этом Глостер гениальный музыкант, умеющий сыграть любое произведение со слуха. А Бахатов каждый месяц проводит странный ритуал, обгрызая ногти на руках и читая вслух «Комсомольскую правду». Он то ли гадает, то ли проводит никому неизвестный обряд на удачу.

Книга не столько об этих двух друзьях, сколько о том, что творится в наших домах для умственно отсталых детей. Это — ад. Дети никому не нужны. Ими никто не занимается. Их просто ограждают от других, «нормальных» и ждут, пока те не умрут. А умирают они как мухи. Бахатов и Глостер выжили, и их выпихнули в окружающий мир, ничего об этом мире не рассказав. Потерявшись, они блуждают по городу, не могут разобраться в ценниках. На их пути попадаются разные люди. В зависимости от того, какие цели эти люди преследуют и складывается жизнь сирот.

Да что там жизнь в мире! Школьную программу детям преподают формально. Только проходящие практику врачи и психологи учат их читать и писать. Обычные же учителя давно махнули рукой, заставляя изо дня в день рисовать палочки и рассказывая бесконечные истории из своей жизни.

Конечно при этом нельзя ожидать, что Бахатов и Глостер будут придерживаться общепринятых моральных норм. Им просто не от кого было их перенять. Воспитатели насмехаются над ними, издеваются. Санитары доходят до того, что насилуют беспомощную больную девочку.

Тяжёлая книга, неприятная. Можно закрыть глаза, отвернуться и сказать, что не хочется читать про грязь. К сожалению, это часть нашей жизни. И от неё никуда не деться.