Цитаты из книги Ангелофрения

Что же прячет в себе Москва, с первого взгляда не понять. Москва хитра, корыстна и скрытна. У нее не одно дно и не два.

Это в мумифицированном песками Мемфисе прошлое оставалось обнаженным в течение веков. Гробницы, обелиски, древние статуи и руины… Все лежало на поверхности, все было доступно для праздных и для занятых. Подходи, смотри, трогай, забирайся внутрь, если жизнь не дорога. Пробуй на нюх, на вкус, отламывай, отпиливай, продавай на сувениры, используй в ритуалах или вместо кирпича и облицовочной плитки.

Жизнь каждого человека висит на волоске, грань между бытием и небытием тонка, и с каждой прожитой минутой становится всё тоньше. Так уж сурово распорядилась природа, окно возможностей сужается, и нужно спешить жить.

Лесть - самый простой способ манипулировать человеком.

С людьми всегда все идет не так, как должно. Только два крайности позволяют надежно управлять ими - кнут и пряник.

Слишком часто звучало это "пока не знаем". Как примитивное заклинание для отводы беды. Точно неведение - это завеса, сквозь которую злу не пробиться.

Настанет час,и дождь прекратится.В разрывах туч блеснет золото солнца,и сумрачный город преобразится,наполнится красками и звуками утренней суеты,как это случается в первые минуты рассвета. И так будет всегда,пока в мире живет волшебство.

И так будет всегда, пока в мире живёт волшебство.

Однажды твою судьбу изменили. Тебе было суждено стать ведьмой северных племён: повелевать злыми ветрами и волчьими стаями, хранить то, что было спрятано в пустынных землях вдали от цивилизации, в складке пространства-времени. Но спутал карты непредсказуемый человеческий фактор...

Незнание угнетало,делало ее слабее,чем она была на самом деле.

И Магдалине подумалось, что на такой высоте небо окружает "Тион" со всех сторон. А земля, со всеми городами, поселками и их обитателями, – всего лишь небесное дно.

Не страшен Лукавый обликом. Куда страшнее то, что он говорит и что делает. Слова его льстивы и полны обещаний, от них размягчается сердце и разум застилает тепловой поволокой, словно в пору первой влюблённости.

– Решительно не понимаю, чем могу вам служить, советник, – нахмурился Эльвен. – Наши интересы – две параллельные прямые, я даже затрудняюсь предположить, в каком месте они могут перехлестнуться.

Пока дирижабль легче воздуха, пока вращаются погнутые винты, пока есть цель за скрытым пылевой завесой горизонтом - они в пути.

-Мы с братом слышали,как Вы поете в душевой.Мы не любим оперу.