Цитаты из книги Незваные гости

Когда я была девочкой, у меня было сто пятьдесят миллионов друзей и подруг, и ещё родители. Теперь вокруг меня сорок миллионов прохожих. И у меня нет больше родителей.

Плачут не только дети...

Я найду какой-нибудь способ, я всегда рано или поздно нахожу способ. Но сейчас я теряю время.

Разве случай, великий вершитель судеб, не похож на нас, как две капли воды? Одного взгляда на лицо человека должно быть достаточно, чтобы определить его судьбу, угадать его биографию. Но алфавит человеческого лица, рук, волос, походки, голоса зашифрован, и поэтому мы называем случаем логическое и естественное развитие биографии.

Как если бы ты случайно принял не то лекарство: организм тотчас же запротестует. Вот что я люблю… Если бы я только мог работать в лаборатории, в обсерватории, если бы у меня было то, что мне необходимо, если бы все не оставалось только отвлеченными выкладками на бумаге, ни опровергнутыми, ни подтвержденными…

Стоит соврать, допустить малейшее отклонение от истины – и сшибка скажется тысячу раз…

У меня нет родины… В мире и так довольно вещей, которые можно любить, чтобы не заботиться о том, по какой земле ходишь. Что мне земля? Я люблю звезды, небо, неведомые миры, физику. Я люблю философское превосходство математики, ее неоспоримую истину.

Родина - это то, что знаешь лучше всего, лучше всего остального на свете, это то, из чего ты сделан, это воздух, цвет, звук голосов, почва, жители, привычки, запахи, - это то, что вы можете узнать с закрытыми глазами.

Всё это банально, как молодость, мой друг, но это ведь моя молодость... Как же мне от неё отказаться? Крестьяне подожгли мой дом. Всё сгорело - липы, берёзы... великолепная библиотека, редкая мебель, портреты моих предков... Они сожгли мою юность, запахи парка, ночи, проведённые под окном любимой... Они сожгли мои пейзажи, мои привычки, звук русской речи в моих ушах...

- Бедный Иисус, - сказала она, - сколько зла делается во имя твоё... А ты хотел только добра.

В этих плодородных местах не встретишь нищих, оттого что здесь никто никогда не тратился на милостыню.