Кажды писатель, если он хотя бы немного знаком с мировой литературой и что-то в ней смыслит, хочет или пытается написать своих «Отверженных», но удается это всем по-разному. Изначально тема и сюжет «Отверженных» достаточно простые, но при всей простоте своей, совершенно банальном сюжете, Гюго смог создать шедевр своим мастерством, создав тщательно проработанный текст, с очень колоритными персонажами, живыми характерами, прекрасной прорисовкой исторических реалий. Наверное, в этом и есть суть настоящего искусства: брать банальное и делать его красивым, необычным, захватывающим. Умение рассказать и показать, вот.
Вообще, эксплуатация темы угнетения всегда была жирной темой и всегда ей будет, потому что угнетаемых априори всегда будет больше, чем угнетателей. Да и так повелось, что хорошая литература это о страданиях и боли, так что, когда пишут об угнетении, то тут сразу двух зайцев одним выстрелом, а если у нас на дворе третье десятилетие двадцать первого века, когда инфантильный ресентимент стал главной интеллектуальной чумой среди неинтеллектуального большинства, то, господа, пилим бабки и срываем премии.
Возвращаясь к «Отверженным». Будучи в активной обвинительной позиции и претензии к белой культуре за угнетение и, простите, «культурную апроприацию» (того, кто придумал этот богомерзкий термин надо публично избить палками), черная культура сама взялась за тот же инструмент расплаты и решила отплатить той же монетой. Активная SJW работа идет не только в корпоротивной сфере и в кино, но породила весьма мощный поток в искусстве, например, перерисовывания картин классики с черными героями в главных ролях (забавная ситуация, кстати: черное сообщество плодит огромное количество контента, который из себя представляет перекрашенный в черный цвет белый контент, так что я бы даже не назвал этот процесс активным творческим — это обычная малярная работа по перекрашиванию в цвет новой партии). И вот исходя из предыдущего посыла, у нас получается «подземная железная дорога» Уайтхеда, где Жан Вальжан у нас просто меняет цвет и пол, но «Отверженных» у нас все равно не получается.
И нет, я не расист: этот термин нынче утратил всякий смысл, как и понятие расы, а все эти пляски вокруг них напоминают массовую некрофильскую оргию. Понятие расы в 21 веке умерло. Это вполне осознает западное общество (еще один мертвый термин), но почему-то продолжает уживаться с этой амбивалентностью (наверное потому, что это приносит много денег). Вообще, мертвые институты почему-то привлекают современного человека (та же церковь, гадание, гороскопы и прочее мракобесие). Наверное, сказывается потеря ведующей системы ценностей и сложность самостоятельного существования в безориентирном пространстве, т.к. такое существование предполагает более сложную интеллектуальную организацию, а взяться ей в эпоху тиктока неоткуд. Что ж… непостижимы пути — господни? — да хрен там! — человеческие. Бог всевышний, простой, примитивный, правильный, а значит — предсказуемый, а вот человек, обезьяна господня, тот еще элемент хаоса, не знаешь, когда она кинет гранату. Оставим лирику — обратно к тексту…
…к тексту, к тексту, к тексту. Роман чисто визуальный и рассчитан на выжимание слезы у среднестатистического начинающего читателя, заточенного на то, чтобы хавать все, что предполагает повесточка и отмечено серьезными людьми. Основная часть текста занята описаниями зверств белых, то есть берутся более частные случаи из которых выводится нечто абсолютное. Роман чисто визуальный, без какой-либо потуги на интеллектуальность, что достаточно странно даже для такой ангажированной премии как Пулитцеровская. Короче, если говорить про интеллектуальную составляющую текста: она примерно как у всех фильмов по вселенной Марвел.
При этом персонажи достаточно плоские, книга без ярких характеров. Даже основные действующие лица выведены очень поверхностно, характеры не раскрыты. Более того, что больше всего раздражает и удивляет, это отсутствие какой-либо рефлексии героев: она местами начинается появляться, но заканчивается на полмысли и выглядит банальным авторским текстом, интегрированным в монолог героя. Может быть это моя личная проблема с пунктиком про рефлексию (Достоевский меня испортил), но все же должно выстраиваться некоторое самосознание героя, а его в книге Уайтхеда нет.
Если говорить об историчности, то ценность книги тоже очень сомнительна. Кроме общих фраз и попыток построить общее и повсеместное из частных случаев, тут нет ни какого-либо вменяемого колорита эпохи, нет бытовых реалий времени, нет каких-либо исторических личностей, событий и пр.
С другой стороны, надо отдать должное не белому писателю, пишещему про угнетение черных, что он не свел все зло к одному — к белому; возможно потому, что ему бы не дали это сделать, обвинив в расизме или исторической недостоверности, сложно сказать о механизмах внутренней цензуры; может быть потому, что это бы получилось очень толсто и глупо даже для заинтересованной публики, а тут расчет был на чуть более широкую аудиторию; может быть — в это хочется верить больше всего — потому, что все же этот предмет переосмыслился и отношение к событием позапрошлого века изменилось в сторону более историческую, нежели чисто эмоциональную с оголтелыми криками обвинений в стиле BLM.
Мне кажется это далеко не лучший образец современной американской прозы, более того — я бы с большой натяжкой зачислил это во второй эшелон. Если рассматривать это как попытка создать новую литературу, отошедшую от постмодерниской эстетики, то тоже так себе опыт и на фоне сочного постмодерна это выглядит, как вчерашний хлебушек рядом со свежим багетом. Так что присуждение Пулитцеровской премии этому тексту выглядит слабой попыткой угодить повесточке; с исторической точки зрения книга тоже не являет собой хорошо проработанного текста об эпохе; с чисто литературной точки зрения — слабо. В общем, по всем пунктам книга выходит очень посредственной.
19 понравилось
