В битвах под водой

Начальник штаба базы, ирландец, быстро напился, вспомнил о старинной распре ирландцев с англичанами и совсем недвусмысленно пожалел о том, что немцы так и не оккупировали острова. — Скажите, — неожиданно обратился он ко мне, — разве вы забудете когда-нибудь о том, что делали на вашей земле фашистские оккупанты?
И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, он продолжал:
— Никогда! Эти люди сделали с моей родиной то, что фашисты проделывали на оккупированной ими территории России, — продолжал он. — Но англичане опередили немцев, Гитлер учился у них…

— Товарищ командир, — склонился ко мне Тельный, озираясь на английских матросов, находившихся в отдаленном углу кубрика, — разве можно матроса наказывать плетью?
— Какого матроса? Кто наказывает? — спросил в свою очередь я.
— Двадцать плетей дали…
— Блекхиллу…
— Это у них такая мера есть дисциплинарная…
— Бедняга…
— Как им не стыдно? А еще культурный народ! — не могли успокоиться матросы.
— А кто это там, в углу? — спросил я.
— Это сочувствующие. Там лежит побитый Блекхилл.
— За что же наказали?
— Говорят, за то, что шапку не снял, обращаясь к офицеру…

— И лучше, что не думали, — вмешался Трипольский, — все хорошо, что хорошо кончается. Теперь об этом не следует вспоминать.
— Как это хорошо? — возразил лейтенант Дэвис. — За что же тогда он получил орден? Нет, это совсем нехорошо!
— Наоборот, хорошо: и орден есть, и миноносец цел, и лодка не утонула, под общий смех заключил Трипольский.
— Ведь за орден он ежемесячно получает деньги, — показал лейтенант Дэвис на грудь своего товарища, — значит, это неправильно…
Осушив стакан, Дэвис глянул на мою грудь и воскликнул:
— О-о, сколько у вас орденов! Видно, они приносят вам немалый доход.
— Как человек военный, вы должны знать, что ордена приносят славу, а не деньги, — строго заметил я.

— Потопил русскую подводную лодку, — добавил с улыбкой лейтенант Дэвис.
— Где же вам пришлось встретиться с русской подводной лодкой? — спросил я.
— Это произошло, когда вы воевали с Финляндией. Мой миноносец был в дозоре у Нордкапа. — Я обнаружил вашу лодку, пробомбил ее и, к сожалению, потопил. Меня наградили вот этим орденом, — не без гордости показал он на орденскую ленту, прикрепленную к его тужурке.
— Мы ведь с вами не воевали!
— Мы с вами, дорогой, люди военные, и нам не положено знать, кого бить, за что бить, как и многое другое. Мы выполняем приказы… — ответил Чоувел.

С Мейером мы легко договорились по всем вопросам. Он разрешил матросам и старшинам небольшими группами выходить на верхнюю палубу, пользоваться санитарными узлами наравне с экипажем «Джона Кервера», осмотреть корабль, провести вечер самодеятельности. Но когда вопрос коснулся транслирования в кубрике последних известий из Москвы, возникли затруднения.
— Зачем матросу политика? — с заметным раздражением сказал капитан. Молодому человеку нужны музыка, танцы, девушки, вино. Музыку мы транслируем, танцевать разрешаем, а вино и девушек они найдут в Англии.