Отзывы о книге Тарас Шевченко

Можно сколько угодно пропускать образ Тараса Шевченко через сито марксо-энгельсовских цитат, но вряд ли это поможет найти песчинку золота. Разве может вырасти борец с самодержавием из мальчонки, которому свое детство пришлось потратить не только на работу поваренком, но и на должность комнатного казачка, или «мальчика для услуг»? Тарас стоял часами в углу комнаты, словно манекен, ожидая команды хозяина: «мальчик, воды!», или «мальчик, трубку!» Пришлось автору добавлять в свое варево немыслимое количество эпитетов, героическо-идиотской направленности, дабы сгладить все эти несоответствия. И вот уже Тарас шагает в одном сапоге до самого Петербурга в лютый мороз пешком, сопровождая имущество своего хозяина. Спросите, как же не отморозил ножки Тарасик? А очень просто: он часто «переодевал оставшийся сапог с одной ноги на другую» и согревался таким образом! Подобные несоответствия и «чудеса» присутствуют и в начале карьеры Шевченко, «аки художника». Он попадает в помощники к художнику Ширяеву, который помогал зодчему Карлу Росси расписывать здания Сената и Синода. А потом вдруг оказывается, что мальчик-то талантлив. Его талант настолько ярок, что сам Брюллов замечает его. А Брюллов-то был самый раскрученный художник в те времена! Вы только почитайте, что пишет автор книги: «Пушкин посвящал ему стихи и на коленях вымаливал у художника один из его рисунков.» Ай да Хинкулов, ай да молодец! Унижая Пушкина, он сразу возвышает и Брюллова, и Тарасика. Ведь Брюллов настолько восхитился Тарасом (или его творчеством), что решил выкупить того из крепостных. И превращается Тарас в настоящий двигатель не прогресса, а русского искусства. Ведь Брюллов должен был нарисовать портрет самого Жуковского, который будет потом разыгран в лотерею. Люди искусства соберут денежки и выкупят Тарасика из неволи. А для того, чтобы Ширяев отпустил Тараса, художник Сошенко берется едва ли не даром рисовать портрет Ширяева в счет оплаты отпуска паренька. И выкупили Тарасика и сразу взяли его в Академию художеств, и сразу учеником к самому Брюллову. И снова мысль: за что честь-то такая? Особенно, если почитать про муки и скитания других русских художников, которым путь в Академию был заказан. Казалось бы, Тарас должен был бы ценить такое отношение и учиться. Но нет, не таков был будущий борец с самодержавием. Тарас не хочет рисовать, он начинает писать стишки. И Белинский говорит про его стихи: «А при всем том его стихи оригинальны: это лепет сильной, но поэтической души…» И сразу решили, что быть Шевченко «основоположником новой украинской литературы, литературы критического реализма». «Он же окончательно утвердил украинский литературный язык». Но это все официальные байки. А вот Сошенко прямо ему говорил: «Эй, Тарасе, одумайся! Чего ты дела не делаешь! Имеешь такую протекцию, такого учителя!..» Бросай, мол, стишки идиотские писать… Но тот предпочитает не бросать, а все пишет и пишет про помещиков жестоких, убивающих людей. Какие доказательства? А никаких! Хватит того, что Тарас собственными глазами видел крест на могиле. А ведь это прямое доказательство того, что крепостная была убита барыней ударом утюга по голове, isn’t it? А потом Тарас берется за высмеивание царя. Пишет много чего, но, удивительно, до нас дошло почти что ничего из его творений. В полном виде, как пишет автор. То есть, существует вероятность и немалая, что творения Шевченко были дополнены, или дописаны уже другими (более умными) людьми уже после его смерти. В общем, не следует забывать, что единственной, дошедшей до нас драмой в полном виде, является «Назар Стодоля»! А потом Тарасик стал носиться с идеей создания на Украине тайного революционного общества. При всей своей ненависти к царизму, Тарасик, тем не менее, соглашается працювать на царизм и место получает не самое последнее: «в Археографической комиссии для разбора древних актов». Занимался он тем, что фиксировал предметные памятники, записывал народные песни и предания. В общем, социологический опрос тех лет вкупе с составлением памяток об исторических местах и памятниках. Можно только догадываться, чего там напридумывал Тарас, ведь с фантазией-то у него все в порядке было. Много, небось, историй написал, глядя на могильные кресты. Потом было общество имени Кирилла и Мефодия, где извращалось священное писание и писались новые «Книги бытия», в которых записывался, например, вот такой вот опус: «Вот камень, который отвергли строители, соделался главою угла». Все это следовало произносить басом и указывая «рукою на то место, где на карте будет изображена Украина! Шевченко становится лучшим пропагандистом тайного общества, почти политруком тех лет. Вскоре мечты уносят его к идее создания соединения славян, по образцу Соединенных Штатов. Не самая плохая идея, но почему-то «забытая» современными патриотами, предпочитающими использовать Тараса для отрыва Украины от России. Жандармы долго следят за Тарасом, тратят бюджетные деньги. Потом его-таки арестовывают и направляют то ли в ссылку, то ли в армию. При этом запрещают рисовать. Не совсем понятно, как можно запретить художнику рисовать, если он, конечно же, художник настоящий, пишущий по велению души. Затем запретили и писать стихи. Вот царизм, так царизм. Солдатом он направляется в экспедицию на Аральское море и помогает составлять карты и описания. Но Николай не снял с него запрета рисовать. И вот уже пишут донос на Тараса, мол рисует, подлец. Донос был написан и подан «в страстную субботу». Одна фраза, но Тарас уже становится почти Иисусом. Дальше – тюрьма. Снова в солдатах. Шесть лет он ничего не знает про родную Украину, не пишет ничего и не рисует. Потом этого супер-солдата таки увольняют со службы, но запрещают въезд в обе столицы. С тоски Тарас снова ударяется в коверкание религиозных мотивов и притч, заводит дружбу с Чернышевским. Он просит своих новых друзей похлопотать за освобождение своей родни от крепостного ига. Но больше боится того, что те продешевят и пойдут на свободу без земли. «По 85 рублей пускай берет теперь наличными деньгами, с усадьбами и полем, а то потом (осенью) шиш получит». Так пишет Тарас в письме к своему родственнику. Ближе к старости, разменяв пятый десяток, Тарас наконец-то мудреет и хочет жениться. Конечно на молодой. Но те не сильно хотят за него идти. А потом, в возрасте 47 лет, от болезни сердца и печени Тарас Шевченко умирает. И выясняется, что умер очень талантливый человек. - Какие доказательства? – спросили у автора книги. Но тот предпочел отмолчаться. А мог бы в стиле Тараса ответить: умер талантливый человек, я, мол, сам видел крест на его могиле… Как тут не скажешь «аминь»?