На берег Маклая

От начала этой истории, которая поражает своим авантюризмом и каким-то отсутствием чувства собственного самосохранения, становится слегка не по себе. Ну представьте, человек в 1871(!) году отправляется на никем до этого не исследованный берег Новой Гвинеи. Высаживается на берег, оставляет при себе мальчика-слугу из местных полинезийцев и помощника-шведа, строит хижину и переносит туда кое-какие запасы еды, инструменты и всякую всячину... и остается на этом берегу совсем один. Точнее не один, а в компании жителей местных племен.
Что на тот момент известно об этих жителях? Ну, они бегают по острову вооруженные копьями и каменными топорами, их язык некому не понятен, и да, по слухам, некоторые из местных племен - людоеды. Для меня оказаться в компании людей, язык которых я совсем не понимаю и при этом не имею никакого понятия, что у них вообще в голове творится - это были бы настоящие потрясение и шок. Что делать? Как вообще выживать в таких условиях? Где брать еду и как научиться понимать язык местных аборигенов?
Тем и замечательна эта книга. Мы не просто читаем воспоминания Николая Николаевича о том, как он 11 лет своей жизни посвятил исследованиям Новой Гвинеи. Это живой дневник, из которого можно узнать как ежедневно, превозмогая лихорадку и боль во всем теле, Миклухо-Маклай проводил свои исследования. Он рассказывает о том, как учился находить общий язык с аборигенами, о том что видел и слышал вокруг, о том что думал, сталкиваясь с новыми людьми и проблемами.
В этом дневнике много комического, например, история про серьезное исследование того, растут ли у местных жителей волосы пучками или как у нас, равномерно по всей голове. Или история про то, как он долгие месяцы безуспешно пытался выведать как на местном наречии будет звучать слово "хорошо".
В этом дневнике много и трагического. Лихорадка и боль в израненных руках и ногах. Постоянный страх, что аборигены переступят какую-то невидимую черту и решат силой отобрать все те сувениры, что периодически получают в подарок.
Он будет возвращаться на эти берега снова и снова. Четыре путешествия на протяжении 11 лет. И вот уже последний отчет о самом последнем путешествии. В нем сквозит такая грустная и ностальгическая нотка. Вот заросла тропинка рядом с когда-то родной хижиной, вот в упадок пришла деревня, с жителями которой были так дружны, вот уже вокруг все новые лица молодых аборигенов, а старые друзья уже покинули этот мир... Так грустно расставаться с этим новым домом, с этим странным, но уже по своему родным миром.
Отличная книга. Честное и правдивое описание того, ценой каких человеческих усилий добывали знания о нашем мире, знания, которые сейчас доступны в любой школьной энциклопедии по географии.

Если с другом вышел в путь — веселей дорога. Но Миклухо-Маклай предпочитал путешествовать один. Каждая строка первой части его дневников была пропитана раздражением оттого, что ему пришлось оставаться в хижине с двумя слугами. Ему не нравилось, что они постоянно болеют, жалуются на быт и просто существуют. Неоднократно он восклицает, что будь его воля, то он бы лучше проживал эти дни в  одиночестве, не обременяя себя заботой о тех, кто должен был заботится о нем. Его можно понять. Стрессов хватало и за пределами хижины.

Но даже понимая это на протяжении долгих страниц, Миклухо-Маклай казался мне неприятным и одержимым. Поначалу все его научные изыскания сводились к поискам черепов. И такая гиперфиксация казалось мне странной. Настолько, чтобы я поискала дополнительную информацию об этой склонности антрополога. Целью Миклухо-Маклая было доказать, что папуасы относятся к Homo sapiens и не застряли на каком-то из этапов эволюции. Шершавая кожа и растущие пучками волосы — это признаки людей, которые не могут стоять наравне с белой расой. И Маклай решил пресечь расистские взгляды европейцев, доказав, что папуасы в родстве с ними. И для этого нужны были черепа.

Желательно, чтобы к черепу крепилась челюсть. С этим было сложнее. Если человеческий череп можно было найти почти под каждым кустом около селений, то челюсти считались священными и папуасы тщательно их оберегали. Поэтому когда умер чернокожий слуга Маклая, он безжалостно (во имя науки) вырезал челюстную кость и сбросил тело в океан.

Прискорбно. Но жизнь шла своим чередом. И каждый новый виток взаимоотношений Маклая с миром Папуа — Новой Гвинеи вгонял меня в новый приступ отвращения, негодования и (безусловно) восхищения. Потому что у меня была сотня причин восхищаться тем, что делал ученый.

Практически с нуля он изучил язык папуасов. Смог заслужить их доверие. На долгое время остался в их памяти. В памяти целого народа, а не только тех лиц, с которыми общался напрямую. Некоторые русские слова из его лексики вошли в язык папуасов. Это дорогого стоит.

Благодаря тому, что помимо чистового варианта дневников, сохранились черновики, жизнь Маклая на одноимённом берегу, каждый раз играет по-новому. И эта цикличность утомляла, но вместе с тем, некоторые факты из путешествия запомнились благодаря этому.

Чтобы узнать, что выяснил Маклай благодаря  путешествиям, можно прочитать его выступление перед Географическим обществом и немного выводов из последней части книги. Но чтобы узнать Миклухо-Маклая, нужно прочитать эту книгу от корки до корки. Каждый дневник, каждый черновик, заметки на полях, завещание и даже совершенно не относящееся к путешествию записки об употреблении опиума. Потому что Маклай не умеет притворяться. Если он зол — ты чувствуешь его злость, если он встал не с той ноги, то это проскальзывает в каждой строчке. Даже по тому, как он описывает птиц, можно понять выспался путешественник или его что-то отвлекало. Он настоящий. Иногда он ведет себя просто отвратительно, но ты ему прощаешь, потому что проходит пара дней и он уже восхитителен.

Говорят, что часть дневников была уничтожена. Говорят, что это потому что Маклай не хотел, чтобы в Папуа-Новую Гвинею привезли цивилизацию. Он считал, что это ее уничтожит. В последнюю его поездку на остров, ему было неприятно вторжение Германии. Он не хотел, чтобы папуасы стали еще одной европейской колонией. Он учил их: доверять можно не всем белым. Призывал прятаться, чтобы не стать жертвами работорговцев. Папуасы верили своему Маклаю. Его образ вошел в мифологию острова. А на берегу, где он жил, возведен мемориал.

Миклухо-Маклай для меня теперь неразрывен с Папуа - Новая Гвинея. Что я помнила о нём до этой книги? Только суровый взгляд с картины в кабинете географии. Теперь мне хочется сказать, что я понимаю его. Все его недостатки и достоинства. Его силу, живой ум и огромную храбрость. С каждой страницей его нездоровая одержимость превращалась в страсть.  И следить за этим было прекрасно.

Впрочем, давайте сразу заметим, что Кука «съели» вовсе не папуасы, а гавайцы, а это уже немного другой народ. Но вот если сравнить поведение Миклухо-Маклая и капитана Кука в отношении диких народов, то всё-таки окажется, что первый избрал в отношении папуасов более правильную практику, сумев расположить их к себе и к своему постоянному проживанию на их землях и вблизи от их селений. Впрочем, в защиту капитана Кука можно сказать, что у него были совсем другие цели и задачи, сообразно которым он себя и вёл. Мир его праху!

В общем, вы уже поняли, что Николая Миклухо-Маклая папуасы не съели. Хотя всё могло бы быть, и никто не смог бы заранее уверенно сказать, что его экспедиции увенчаются успехом. Как ни крути, но доля некоторого везения и божьего покровительства всё-таки была.

Дальше...

Нужно отдать должное автору дневников — в принципе он ни разу не написал о том крайнем риске, которому подвергался в тот или иной момент. Особенно вначале своей первой экспедиции. Хотя сами эти острые ситуации в дневниках описал — и выстрелы практически в него из лука, и тычки копьём, и угрожающие жесты и движения, и разговоры о том, что его хотят убить ("О, Маклай! О, Маклай!") Всё-таки в мужестве Миклухо-Маклаю не откажешь, равно как и в научной его одержимости. Ведь помимо просто выживания в этих диких условиях он ещё и занимался антропологическими измерениями и исследованиями, причём не ограничивая свою научную деятельность одними лишь наблюдениями. Измерять форму и размеры черепов и величину прочих частей тела — а ведь кто знает, какова будет реакция того, к кому ты прикасаешься!

Конечно, довольно важную роль в его благополучной судьбе во время этих экспедиций сыграл и случай, например то, что папуасы сочли его человеком с Луны и стали приписывать Миклухо-Маклаю могущество и волшебные свойства. Не всякий рискнёт попытаться напасть на могущественного колдуна. Однако всё-таки значительную долю в его так называемом «везении» сыграло и то, что Миклухо-Маклай за всё время нахождения на берегах и островах ни разу не обманул папуасов («слово Маклая одно») и никогда не пытался вести себя в отношении туземцев высокомерно или с позиции силы. По крайней мере в дневниках этого нет.

Поскольку Маклай во время своего путешествия был человеком относительно молодым (немного за тридцать — PS: поленился перепроверить себя, на самом деле 25, спасибо, подсказали в комментариях — при первой экспедиции), то конечно возник вопрос относительно удовлетворения им своих сексуальных потребностей. И Миклухо-Маклай обходил эту тему в своих дневниках довольно долго. Однако всё-таки потом описал свои контакты с одной из островитянок, не в том смысле описал, что поведал нам всю телесную механику этих отношений между мужчинами и женщинами, но просто назвал имя своей ночной гостьи и признался, что эти отношения, которые в фильме «Синьор Робинзон» туземная Пятница лукаво называла динь-динь, многозначительно постукивая камешками друг о друга, длились некоторый период. Ффух, выдохнул я, всё-таки живое для живого.

Впрочем, нужно иметь ввиду, что в одной из своих лекций Миклухо-Маклай откровенно признался, что в принципе он постоянно недоедал, а иногда был вынужден голодать, а упоминания о недомогании, которые имели систематический характер, буквально рассыпаны по всем страницам его дневника. Так что вряд ли его мужские потребности были чрезвычайно сильными в такие периоды. Ведь о своей основной задаче Миклухо-Маклай никогда не забывал и предпочитал тратить свои силы и время на выполнение главного — научного исследования.

И напоследок нужно отметить, что экспедиции Миклухо-Маклая оставили у папуасов такой весомый отпечаток, как самые добрые легенды и мифы о Миклухо-Маклае, а также некоторые слова из русского языка, которые ассимилировали в их культуру и которыми они пользуются до сих пор, т.е. по истечении почти полутора столетий. И русские тоже на забывают о Береге Маклая, туда не раз организовывались русские экспедиции, упоминания о которых можно легко найти во всемирной сети (например, вот тут весьма умно и интересно).

Что касается самого чтения книги, то тут занятная штука получается — было интересно, но всё-таки немного скучно.

В далёком 19-том веке ещё были неизученные на карте места, неизвестные народности, о которых в Европе говорили "недолюди", неведомые обычаи пробивать туннель и несколько дырок в ушах (интересно, предки некоторых молодых людей родом не из Новой Гвинеи?), вымазывать себя землёй. И были люди из России, такие, как Н. Миклухо-Маклай, которым был интересен этот мир во всех его проявлениях. Отправиться на неведомую землю к туземцам, которые ещё неизвестно, как тебя встретят, да и подружиться там со всеми - это надо быть удивительным человеком. Экспедиция была снабжена по минимуму, командиру корвета "Витязь" пришлось уговаривать Маклая взять съестные припасы. Вместо сахара - сахарный тростник, рис и бобы - всё разнообразие, хинин от всех болезней и первоначальный страх, как только корвет ушёл в море - вот багаж Маклая. А впереди ещё лихорадка, необходимость готовить пищу, общение с аборигенами...

То есть, нельзя сказать, что Маклай не продумал экспедицию. Ставка была сделана на отношения между людьми, и вот это Маклаю удалось. Подружиться с местным племенем, почти не зная языка (язык было очень трудно изучить, особенно это касалось слов, не обозначающих предметы: "плохо", "хорошо"...), по мере возможности изучать их, делать образцы срезанных волос, зарисовки их лиц, лечить их, когда заболеют (Тую упало дерево на голову, страшную опухоль пришлось отпаривать несколько часов) - всё это достойно уважения особенно если учесть, что некоторые и среди своего круга вести себя не умеют. Ружьё у Маклая было, и оно на раз решило бы многие проблемы - но только на раз. В данном слчае мне понравились рассуждения исследователя:

Вот пример того, как с записной книжкой и карандашом можно добиться больших результатов, чем с ружьём.
На побережье несколько деревень. Гумбу, Горенду, Бонгу - это лишь некоторые. Иногда деревни воюют друг с другом. Примечательно, что поначалу женщины всех деревень прятались от Маклая. Рассуждения исследователя о женщинах тоже очень интересны:

С этой книгой вы совершите замечательное путешествие не только на берега Новой Гвинеи, но и в прошлое на сто лет назад, а проводником вашим будет умнейший человек, исследователь, иногда философ, иногда слишком практичный человек, предпочитающий одиночество любому обществу, Николай Миклухо-Маклай.

Оцениваю свою рецензию в 2 балла.

Есть менее подробные издания дневников Миклухо-Маклая, но я же жадная, мне надо было взять самый толстый том. Пару раз я об этом пожалела) Если вы не сильно дотошны, можно ограничиться только описанием первого путешествия Маклая на Новую Гвинею. Оно, можно сказать, литературно обработано, читается почти как приключенческий роман. Второе путешествие представлено уже довольно конспективным дневником, третье тоже, только некоторые моменты расписаны подробно, есть повторы. В моём издании ещё были письма, краткие отчёты, стенограммы выступлений в Географическом обществе - опять же много повторов, зато можно познакомиться с итогами научной деятельности автора и получше уложить информацию в голове. Также из этой заключительной части книги я с интересом узнала, что Маклай был не только на Новой Гвинее, но и на островах Микронезии, в Австралии, на острове Ява, на Малайском полуострове (и наверняка это не всё и я что-то забыла). Сколько книг ещё можно бы написать!
Вообще Миклухо-Маклай очень необычный человек, он меня заинтересовал больше, чем папуасы, о которых он пишет. Пойти в деревню папуасов, языка которых не знаешь, в одиночку и без оружия - это ещё ладно. Но вот задуматься "а чего я припёрся людям мешать" - такого как-то не ожидаешь от белого человека среди дикарей. Маклай не считал нужным просвещать и цивилизовать папуасов. Наоборот, он полагал, что за проповедниками непременно придут торговцы, а умение петь гимны не стоит распространения болезней, пьянства, проституции, а то и вывоза туземцев в рабство. Но поскольку никуда не денешься от прогресса, надо хотя бы изучить их пока ещё не затронутый образ жизни. Потому Маклай и не занимался почти ботаникой и зоологией, как привычно для путешественников-исследователей, а в основном антропологией и этнологией. Увы, грустно читать его рассуждения о том, что бабочек, мол, ещё много будет, а неиспорченных туземцев скоро будет не найти. Ни бабочек, ни туземцев, цивилизация ничего не пропустит.
Идеальным человеком автор тоже не выглядит, если что. Его отношение к слугам не вызывает особого сочувствия, хотя кто там разберёт, действительно они ленились и симулировали или тяжело болели и не могли выполнять свою работу. Совет главному нытику пойти утопиться или повеситься, вон пальм полно и море рядом, тоже можно понять. Но после описания смерти одного из слуг и его анатомирования становится совсем неохота наниматься к Маклаю на службу!
Итог: читала с удовольствием, хотя кое-где буксовала. Хорошо, что издают ещё такие книги - с тщательным подбором материала, без купюр, без опечаток, с подробными примечаниями (а не как некоторые, лишь бы картинок наляпать).

Как может человек решиться уехать на другой конец света, жить среди аборигенов, не понимая их мировоззрений и языка, мучаться от недоедания, лихорадки и других прелестей диких условий жизни? Видимо Миклухо-Маклай иначе жить не мог. В нём горел дух исследователя. Да и жил он в эпоху открытий, когда мир был огромным и неизведанным.

Поражает его невозмутимость. Землетрясение? Ну разбудите, когда будет следующий толчок, боюсь проспать. Нас могут убить? Да, такое возможно, конечно, а может всё же и не убьют. Поживём увидим. Его раздражали слуги, которые постоянно боялись, жаловались, скучали по цивилизации и болели. Один их них довольно быстро умер, и чего я не ожидала, так это что Миклухо-Маклай решит его вскрыть в интересах науки.

Одержимость была во всём. Он изучал язык с нуля, расположив к себе местных. Смело шёл на контакт, старался вникнуть во всё. Когда он захотел собрать образцы волос, то понял, что можно обменять их на свои, и в какой то момент обнаружил, что состриг себе пол головы. При этом он умудрялся всё подробно записывать и зарисовывать. Причём сохранность результатов исследований для него была важнее собственной безопасности.

Миклухо-Маклай не только хотел изучить этот самобытный мир, но и стремился защитить его от вторжения цивилизации. Для нас он великий исследователь. А для местных жителей он стал чем то гораздо большим.

Читать было интересно, как будто приключенческий роман. Иногда даже забываешь, что всё это происходило на самом деле.

Поскольку в этом году я опять не еду на море, выбор пал на эту книгу.
"Эх, махну хотя бы в воображении в Новую Гвинею", - подумала я, вспоминая прочитанную ещё в детстве "Африку грёз и действительности", и, подсознательно ожидая чего-то похожего, а̶ в̶о̶т̶ в̶ы̶к̶у̶с̶и̶, 1̶8̶7̶0̶ г̶г̶ э̶т̶о̶ в̶а̶м̶ н̶е̶ э̶т̶о̶.

Две трети текста - это подробные заметки путешественника про всё, что с ним происходит, дневник по дням. С позиции современной очень интересно было читать про нравы, быт и мировоззрение не столько даже папуасов, сколько самого Николая, приехавшего их изучать.

Папуасы жевали только бетель, добрый белый человек привёз им табак:

Белый барин явился с двумя слугами, но что-то пошло не так:

Там всё настолько пошло не так, что один из слуг не выдержал бесхитростной райской жизни и после долгой болезни отошёл в мир иной. Хоронить в землю было проблематично: земли кенгуру наплакал, а под ней кораллы. Ничтоже сумняшеся решили утопить труп в море. А море там прекрасное, сплошь акулы, словом, идеальное место. Тут Николя вспоминает, что обещал одному профессору образец мышечных тканей полинезийца, а умерший, ну так удачно сложилось, как раз полинезиец:

У меня при прочтении возникло ощущение, что Миклухо-Маклай либо чекнутый энтузиаст, либо полный отморозок. Препарировал он всё, что под руку подворачивалось. Иногда читаешь: вот автор восхищается какой-нибудь тварюшкой, птицей там или змеёй, а в следующем абзаце он уже её разобрал на запчасти и заспиртовал. Не дай Босх, с таким на одном острове застрять. Туземцы даже не представляли, в какой они были опасности.

Многое при прочтении меня шокировало. А читала я эту книгу после двух частей Заступы, эт про оттенки падали и чернее чёрного. И всё думала, что там, где вымышленный вурдалак сложной судьбы (н̶е̶ п̶е̶р̶е̶к̶л̶ю̶ч̶а̶й̶т̶е̶с̶ь̶, п̶р̶о̶ н̶е̶г̶о̶ б̶у̶д̶е̶т̶ с̶л̶е̶д̶у̶ю̶щ̶а̶я̶ р̶е̶ц̶е̶н̶з̶и̶я̶) раздумывает или включает заднюю, реальный парень Николай уже заспиртовывает препарированное. Или идёт по джунглям в кромешной тьме. Или ночует в соседнем племени, котрое весьма враждебно настроено. Или собачатину уплетает и рассуждает о каннибализме.

Режим дня тоже потрясающий у русских путешественников:

Вначале, я уж решила, наш человек, дрых до 14:00. Но оказалось, что два часа утра - это два часа ночи.

Однако, самое неизгладимое впечатление на меня произвёл факт, что человек, плавающий на кораблях, лодках, шлюпках, пирогах и много времени путешествующий по воде НЕ УМЕЕТ ПЛАВАТЬ!

Словом, если вам по нраву читать неспешное повествование с полным погружением в детали, вас не смущает перескакивание с одного на другое и не пугает обилие фактов чужого быта, то книга вам зайдёт. В ней куча статей, сносок, рисунков, кратких выжимок из научных отчётов и даже рапорты с кораблей, на которых путешественник приезжал и уезжал. Если вам этого мало м̶н̶е̶, н̶а̶п̶р̶и̶м̶е̶р̶ н̶е̶ х̶в̶а̶т̶и̶л̶о̶, я̶ д̶о̶г̶а̶н̶я̶л̶а̶с̶ь̶ б̶и̶о̶г̶р̶а̶ф̶и̶е̶й̶ М̶и̶к̶л̶у̶х̶о̶-М̶а̶к̶л̶а̶я̶, ч̶т̶о̶б̶ы̶ в̶о̶с̶п̶о̶л̶н̶и̶т̶ь̶ п̶р̶о̶б̶е̶л̶ы̶, то великий и могучий интернет хранит массу сопроводительной и пояснительной информации.

Теперь, глядя на 25-летних бабершопленых офисных вождей на электросамокатах, я вспоминаю, что Маклай впервые погнал в Новую Гвинею в 24 годика, обладая энциклопедическими знаниями и навыками в куче научных областей.

Где, сцк, мы свернули не туда?

Радовалась, что не просплю землятресение и не буду драться с акулой за какаду по воле ДП- 2025, команда Котья Рать.

Такими людьми, как Николай Миклухо-Маклай, невольно восхищаешься, даже несмотря на то, что в голове упорно вертятся слова «слабоумие и отвага». Приплыл на корабле, корабль несколько дней постоял в бухте – и он сошёл с корабля с вещами и остался с двумя слугами, окружённый несколькими племенами дикарей. Никакого времени не оставил убедиться, дружелюбные они вообще или не очень.

Книга представляет собой дневники путешественника (туземцы называют его просто Маклаем) – наблюдения за природой на островах Новой Гвинеи, бытом и нравами папуасов. Он изучает их язык, лечит, делает заметки о их привычках и образе жизни, зарисовывает их портреты, рисует хижины, тотемы. Миклухо-Маклай – энтузиаст своего дела: даже периодически возвращающаяся лихорадка не мешает ему всё время общаться с островитянами, да ещё и заботиться о своём быте. Местные жители постепенно к нему привыкают: особенно взволновали моменты первых встреч, когда он нарочно не брал с собой револьвер или другое оружие, сделав разумный, но от этого не менее пугающий вывод: если он убьёт кого-то, защищаясь – отношения точно будут испорчены, даже показывать оружие не имеет смысла, потому что папуасы будут максимально подозрительны, а убьют его – ну что ж, значит, такова судьба. Со временем от него перестали прятать своих женщин, начали приглашать на местные праздники, позволять охотиться с ружьём. Но, идя вместе с Маклаем, всё же никто и никогда не решался идти впереди.

Занятных заметок множество. Учить чужой язык без самоучителей и гугл-переводчика оказывается очень трудно. Проще всего выяснить названия предметов, на которые можно показать, но даже и тут есть загвоздки: иногда Маклай думал, что узнал слово на туземном языке, а потом оказывалось, что нет, это туземцы просто повторяли за ним. Узнавание даже простых слов типа «да», «нет», «сын» вызывало множество непониманий. Маклай говорит, что слово «звезда» он узнал случайно. Что уж говорить об отвлечённых понятиях.

Путешественник, пытаясь расположить племена к себе, дарит лоскуты красной хлопчатобумажной материи, гвозди, иногда табак, ножи и бутылки. Ему приносят в основном еду – однажды он делает вывод, что это именно подарки, потому что пробует ничего не давать взамен, и тогда папуасы просто через время уходят, ничего не требуя и не пытаясь вернуть принесённое. Но я думаю, папуасы просто понимали, что Маклай всё равно никуда не денется)

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846-1888) - русский этнограф, антрополог, биолог и путешественник, изучавший коренное население Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании, в том числе папуасов северо-восточного берега Новой Гвинеи, называемого Берегом Маклая.

Я долго смотрела на эту книгу и думала «когда-нибудь, я обязательно прочту», видимо, пришло время. Читать было, конечно, много, но сложнее всё же написать рецензию.

Автор не описывает подробно подготовки, основное его повествование охватывает события с момента высадки на Новую Гвинею. Он предпринимает попытки сближения с аборигенами, подходя к общению с ними с позиции любопытства и партнёрства (насколько это возможно), а не силы и агрессии. Его экспедиция не походит на колониальные походы при освоении Америки. Возможно, это отношение и его выдержка спасли жизнь великого русского этнографа.

Когда в школе проходятся географические открытия, об исследовании Австралии и Океании говорится вскользь, но если бы можно было читать о приключениях этнографах (не рутинных событиях, а именно в жанре приключений), то намного больше людей могли бы заинтересоваться всей этой темой. (Хотя, на наш век осталось мало «белых пятен» на картах).

Итак. Николай Николаевич осваивается на побережье Новой Гвинеи. Он прочитал всё, что уже было известно к этому моменту об этих землях. Его экспедиция везла много вещей и здесь не звучало темы «рабства». Вообще, Миклухо-Маклай считал рабство плохим делом и считал, что папуасы тоже люди, но другой расы (ближе к австралоидам).
Он терпит лишения, его команду кусают насекомые, стабильно недоедают. Постепенно выстраивается взаимосвязь.

Стоит отметить, что Николая Николаевича не отпускает Новая Гвинея, Он раз за разом возвращается на землю Маклая, привозит новые сорта растений. Последний – четвертый его приезд был в 1883 году (за 5 лет до смерти), завез домашних животных, навестил знакомых.

Подводя итог. Миклухо-Маклай провел огромную работу и положил на это много лет своей жизни – описание коренных жителей Новой Зеландии и попытки защитить их от колониальных планов Великобритании. Его дневники отличный пример понятного и приятного изложения разных фактов.

Итого-Итого. Мне понравилось, перечитывать буду вряд ли, но с удовольствием приобрету в коллекцию.

И даже не ожидала, что эта книга настолько удивит, моментами шокирует, а порой восхитит. Эмоции невероятные.

Помню ещё со школы пару фактов о путешественнике:
-17 июля 1846 года родился учёный-естествоиспытатель, первооткрыватель, член Императорского Русского географического общества Николай Николаевич Миклухо-Маклай.
-Жизнь знаменитого путешественника оказалась полна бурных событий, далеко не все из которых были связаны с опасными экспедициями.
-Из-под его пера вышли порядка 160 научных работ и 700 зарисовок по зоологии, ботанике, этнографии, антропологии, океанографии, геологии. 
-Большое внимание Миклухо-Маклай уделял изучению коренных народов, особенно жителей острова Новая Гвинея, среди которых он прожил несколько лет.

Но вот, чего я не знала:
-Как Миклухо-Маклай прекратил войны на острове.
-Как этот удивительный человек, страдая от болезней, не прекращал попытки узнать о туземцах побольше и поведать об этом русскому географическому обществу.
-Миклухо-Маклай не прекращал уважать культуру, традиции, обычаи и чувства этого довольно своеобразного народа.
-А когда уезжал, наказал туземцам быть осторожными при общении с незнакомыми людьми, чтобы не попасть в рабство.

Очень много информации о природе, животных, растениях, особенностях острова Новой Гвинеи. Всё это мы узнаем из дневников самого путешественника, который 5 раз жил на этом острове.

Познавательно. Читала книгу из серии "Великие русские путешественники". Красивая, дополненная фактами и историческим сносками. Брала в библиотеке.