«— В дни мира, — говорил Вилья Джону Риду, — солдаты должны работать. Когда солдату нечего делать, он думает о войне.»

Немного предыстории. В 1810 году народы испанских колоний в Америке поднялись на борьбу против своих поработителей. Против испанцев, на чьем языке они говорили. В 1821 году провозгласили независимость Мексики. В дело вступают США. В 1846 году, после набегов на территорию Мексики, правительство США объявило войну Мексике. А потом был мир, по которому в руки американских захватчиков перешли такие богатейшие провинции Мексики, как Техас и Калифорния. Этого показалось мало и в стране была развязана гражданская война. Просто так отрезать новые территории у Мексики было не совсем дипломатично. Поэтому американцы просто ставили во главе страны своих «ребят». Например, диктатора Диаса.

«За годы правления Диаса помещики получили от правительства 55 миллионов гектаров земли, а вообще в их руках находилось 85 процентов, всей земли Мексики.»

Но ведь нельзя было отнимать у народа Мексики надежду на лучшее. Да и как же отбирать землю у местных крестьян, как не под лозунгом «земля – крестьянам!»? Был создан миф о народном защитнике крестьян (пеонов). Предводителем банды разбойников стал Доротео Аранго, который принял имя и фамилию убитого бандита Панчо Вилья. Англичане делали ставку на Диаса, а американцы на другую марионетку – некоего Франсиско Мадеро. И это было странно, ведь только в 1910 году Диас роздал американским компаниям большее число концессий, чем за все предыдущие годы своего правления. В принципе, американцы и так делали все, что хотели в Мексике.

«В городе Гуадалахаре американский консул Карутерс, стреляя в протестовавших у здания консульства мексиканцев, убил четырнадцатилетного мальчика и полицейского. Посол Соединенных Штатов Генри Лейн Вильсон требовал от Диаса принять строгие меры против тех, кто призывал правительство наказать дипломата-убийцу. В добавление ко всему, правительство США двинуло армию к мексиканской границе и отдало приказ военным кораблям войти в мексиканские порты, расположенные в Карибском море и на тихоокеанском побережье.»

Дальше начинается гражданская война. Панчо Вилья выступает на стороне американцев, против американцев, которые хотят скинуть Диаса и поставить вместо него Мадеро. Вильо был поражен и растроган тем, что его, простого бандита и партизана, сделали армейским командиром и полковником. Среди шаек партизан болтался и другой народный «герой» за чужие права полковник Джузеппе Гарибальди. Это был Че Гевара тех лет, успевший пошустрить против тиранов и в Уругвае и Бразилии. Но Панчо Вилья превосходит Гарибальди в своей любви к народу. Он разоружает ряд главарей партизанских отрядов, которые не следуют линии партии (американцев), периодически заходит на территорию США и американцы его не трогают. Следует череда предательств, причем все эти Вилья, Мадеро, Диас предают друг друга. Но Панчо Вилья делает это с болью. И часто плачет. Так гласит легенда.
Интересный факт: власти, не щадившие жизни революционных крестьян, относились почти с благоговением к мятежным генералам.
Когда кто-либо из мятежников дорывался до казны, до в выигрыше оставались прежде всего американцы.

«Себе же Мадеро взял из казны 700 тысяч; правда, эти деньги пошли на уплату долгов американским нефтяным компаниям, которые в период борьбы за власть финансировали будущего президента.»

Контрибуцией можно было обложить и очередной захваченный город. Ведь деньги шли для революции. И для американцев. Если одни из мятежников чрезмерно давили других, то приезжали американцы и делали «ай-ай-ай» независимым повстанцам.

«В разгар боев к Мадеро неожиданно явился посол Соединенных Штатов в Мексике Генри Лейн Вильсон и заявил протест по поводу начатых правительством военных действий. Посол утверждал, что они угрожают безопасности американских граждан, проживающих в городе. Он потребовал от Мадеро прекратить наступление на мятежников, угрожая американской интервенцией. Из президентского дворца Вильсон направился в Сиудаделу, где, как впоследствии выяснилось, призывал мятежников продолжать сражаться против войск правительства.»

Правда, Мадеро допустил ошибку. Придя к власти, Мадеро возвратил нефтяным магнатам США весь заем, а затем начал облагать нефтяные компании налогами. При Диасе эти компании ничего не платили. Мадеро же подписал закон, по которому обязал их платить налог в 20 сентаво с каждой тонны добытой нефти. Неудивительно, что Рокфеллер и другие нефтяные короли США, как и их слуга в Мексике Вильсон, возненавидели нового президента. Еще была отменена субсидия послам, которую им выдавало правительство Диаса. Для того, чтобы поставить Мадеро на место и нужны были партизанские отряды, эти атошники тех лет. Под предводительством Панчи Вилья решено было объединить все эти отряды. Отряды нарекают именем Северной дивизии. И начинают они куролесить по стране, как большевики по России в 1917 году. А при Панчо Вилья был американский журналист Джон Рид. Тот самый, который писал о событиях Октября 1917 года. В общем, начинают партизаны вырезать местных помещиков, а иностранных помещиков не трогали. Правда, одного не доглядели, убили таки. Англичанина. И американцы задумали интервенцию в Мексику. Чтобы отомстить. Но для интервенции все-таки использовали не смерть англичанина, а другое происшествие. В нефтяную зону Мексики, в порт Тампико, осажденный сторонниками Каррансы, был направлен американский крейсер «Дельфин». 9 апреля с него высадился на берег, не испросив на то разрешения мексиканских властей, отряд военных моряков. Офицеры гарнизона задержали моряков, но тут же отпустили и извинились перед командиром «Дельфина». Сам Уэрта, узнав об этом, поспешил тоже принести свои извинения. Но американцы потребовали, чтобы мексиканцы произвели салют в 21 залп «оскорбленному» флагу США. Пока Уэрта готовил ответ на очередное требование США, президент Вудро Вильсон заявил в конгрессе, что Мексика нанесла «непростительное оскорбление» американскому флагу, требующее возмездия. Конгресс разрешил президенту использовать вооруженные силы для того, чтобы добиться «признания прав и достоинств Соединенных Штатов» со стороны Мексики. 21 апреля 1914 года американцы высадили десант в мексиканском порту Веракрус. Дальше все было, как в СССР в 1941 году – против захватчиков выпустили курсантов военно-морских училищ, которые героически сражались.

«До последнего патрона сражался курсант Хосе Асуэта, пока не упал, истекая кровью от многочисленных ран. Его взяли в плен. Храбростью этого молодого патриота были поражены даже интервенты.»

Просто удивительно, до чего похожи истории разных стран и герои сражений против захватчиков.

Да, кстати, оружие Вилья приобретал у американцев. И при его отряде, кроме Джона Рида, находился и более серьезный американец-наблюдатель.

«При ставке Вильи находился неофициальный агент Вашингтона, опытный разведчик-дипломат Каротерс. Вилья вынужден был терпеть его — ведь оружие революционеры покупали в США.»

Но Вилья заботился о солдатах и давал им работу. Они отбирали у помещиков скот, резали его и продавали по фиксированным ценам. Когда деньги заканчивались, то этот народный «герой» просто давал приказ их напечатать в нужном количестве.

«Вскоре на станке, установленном в подвале губернаторского дворца, было отпечатано два миллиона песо, на которых была воспроизведена подпись Вильи — единственная гарантия их стоимости. Новыми деньгами Вилья платил служащим, солдатам.»

До такого даже дедушка Ленин не додумался в 1917 году. Однако, проблема была в том, что американцам этими деньгами платить было нельзя. Интервентам подавай только золото, или серебро. А серебро, не проникнувшийся идеями революции народ, держал в кубышках дома. И тогда Вилья издал декрет, согласно которому все старые серебряные и бумажные деньги подлежали обмену по номиналу на новые в казначействе штата. Обмен должен был закончиться к 10 февраля 1914 года. После этой даты старые деньги объявлялись фальшивыми, а за их хранение и использование виновным угрожало тюремное заключение. Особо радовались солдаты Вилья, когда им удалось поймать директором Горного банка Чиуауа, золотой запас которого свыше 500 тысяч долларов. Панчо Вилья выводит правило успеха революции:

«Каждого человека, приносящего пользу, нужно по мере возможности удовлетворять в его страстях: тому, кто любит славу, оказывать почести, жадному на деньги — давать деньги, благородному — позволить проявлять благородство. Все должны быть довольны, тогда они будут дружно сражаться за победу революции».

Мексиканцы настолько любили смотреть петушиные бои, что не заметили, как американцы сделали из них самих боевых петухов в резервации. А потом был почти что съезд ВКПб. В смысле Конвент командиров революционной армии. Вилья не был на этом конвенте. Он, уподобляясь Моисею, таскал за собой армию партизан, наблюдая за тем, как численность солдат катастрофически падает. Только в одном из сражений Северная дивизия потеряла 15 тысяч бойцов. Вилья изо всех сил провоцирует американцев на очередную интервенцию, но те уже не видят в этом никакого смысла. Ведь деньги мексиканцы и так исправно им платят за грехи Вилья.

«10 января 1916 года, все в той же Чиуауа, неподалеку от станции Исабель, Вилья вновь остановил поезд. В нем ехало 18 американцев-золотопромышленников. Они вернулись в Мексику, чтобы возобновить работу на принадлежавших им золотых приисках. По приказу Вильи их сняли с поезда и расстреляли. Американское правительство потребовало от Каррансы уплаты компенсации в размере 1 280 тысяч долларов.»

Потом американцы даже приглашают бандита Вилья на переговоры с Вильсоном в Вашингтоне. Но он предпочитает напасть на американский городок Колумбус.
Справка: Налет на Колумбус был первым в истории США впадением на американскую территорию, если не считать войны с Англией в начале XIX века. Отряд Вильи захватил банки и почту. Узнав об этом, многие торговцы подожгли свои магазины в надежде получить страховку. В перестрелке было убито 14 американцев. Большинство американских офицеров и солдат попряталось с испугу.
Американцы наконец-то просыпаются и посылают карательный отряд в Мексику. Отряд под руководством Першинга был прообразом эсэсовцев. От их рук страдало мирное население а не армия.

«В авангарде карателей шли специально натренированные отряды разведчиков-следопытов. В задачу их входило ловить «языков» и выпытывать у них местонахождение Вильи и его сторонников. Эти «следопыты» хватали попадавших им под руку мирных крестьян, жестоко пытали их — прижигали пятки, снимали скальпы, кастрировали — и добивались таким образом получения «точных данных», которые, впрочем, никогда не подтверждались: крестьяне под пыткой говорили все что угодно. Это вовсе не смущало интервентов. Они расстреливали ни в чем не повинных пеонов и их семьи, докладывая в Вашингтон об очередном разгроме «вильистской банды»

Но Вилья от американцев, естественно, ушел как колобок.
Справка: гражданская война в Мексике носила чрезвычайно жестокий характер. За десять лет погибло свыше миллиона человек, главным образом крестьян. Сельское хозяйство пришло в упадок. Урожай зерна основных культур снизился во много раз, а количество рогатого скота и лошадей — наполовину.
А потом, когда белые люди решили, что жертвоприношений принесено достаточно, Вилья просто приказал своему войску разоружиться. Выяснилось, что все «чудеса» военной тактики и стратегии творила странная армия.

«Это была довольно странная армия; в ней насчитывалось не более ста солдат, остальные были командирами, среди них — 45 генералов, 92 полковника, 80 подполковников. Каждый, сдав оружие, получил годичное жалованье и охранную грамоту, дававшую право на мирный труд.»

А потом народного «героя» расстреляли на площади, когда он хотел пообедать. Народ настолько ценил своего навязанного американцами героя, что его могилу раскопали и надругались над его останками. Даже после своей смерти Вилья пригодился американцам:

«При более детальном осмотре было обнаружено, что неизвестные злоумышленники надругались над останками народного героя; голова его была отсечена и похищена ими. У раскопанной могилы нашли анонимную записку на английском языке: «Мы увозим голову Панчо Вильи в Соединенные Штаты».
Газеты писали впоследствии, что осквернение могилы Панчо Вильи и похищение его головы было организовано по поручению американского газетного короля Херста, уплатившего за этот трофей 5 тысяч долларов…