Цитаты из книги Старина Четвероног

Продолжали поступать и другие письма самого различного содержания. Как и в случае с первым целакантом, нам часто писали религиозные люди. Кое-кто из них был потрясен тем, что такой человек, как я, способен злоупотреблять своим положением и вводить общественность в заблуждение разговорами о миллионах лет. Один человек — газеты отказались печатать его нападки — выпустил злобный памфлет, высмеивая мои взгляды. В некоторых посланиях очень живо описывалась моя кончина и загробная жизнь. Мне сообщали, что для человечества было бы лучше, если бы такие люди, как я, вообще не появлялись на свет; мне даже грозили расправой.

В 1944 году мужчины начали возвращаться из армии, и нам стало труднее, чем когда-либо: нехватка преподавателей, дополнительная нагрузка, группы для демобилизованных... Откуда взять воодушевление, чтобы вдалбливать премудрости науки в головы людей, которые после всего пережитого невольно относились с усмешкой к студенческой жизни? Что ни говори, если ты привык бороздить небо на истребителе, преследовать и убивать, привык повседневно смотреть в глаза смерти, то валентность и эквивалентный вес не очень-то волнуют твое воображение.

Я свыкся с довольно странным мнением, что «не пристало» ученому давать газетам сведения о научных открытиях, хотя, по чести говоря, это просто-напросто снобизм, присущий преимущественно тем, у кого нет надежд стать подлинными, зрелыми учеными. Большинство молодых исследователей терзаются этой проблемой; а ведь чтобы ее решить, достаточно вспомнить, что научные исследования оплачивают рядовые люди и они вправе знать о результатах этих исследований. Лишь меньшая часть человечества может заниматься наукой, и не надо сомневаться в том, что все ею интересуются и с увлечением следят за новыми ее достижениями. Еще одно проявление интеллектуального снобизма — утверждение, будто современная наука недоступна разуму простого человека. Все зависит от изложения. Исключая разве что высшую математику, нет ни одной области науки, о которой простой читатель не мог бы получить общего представления, если объяснение будет достаточно популярным.