Достоевский

"Достоевский играл роль огромную в жизни каждого (я думаю), для кого жизнь есть глубокая трагедия, а не праздник. После Карамазовых (и во время чтения) несколько раз я с ужасом оглядывался кругом и удивлялся, что все идет по-старому, а что мир не перевернулся на своей оси..." (И. Н. Крамской)

Будучи больше поэтом, чем художником, я вечно брал темы не по силам себе.

"Человечество, по моему глубокому убеждению, знает гораздо больше, чем до сих пор успело высказать в своей науке и в своем искусстве." (Влад Соловьев)

В браке три четверти счастья человеческого, а в остальном – едва ли четверть.

"Нигде так ярко не выражается характер человека, как в обыденной жизни, в своей семье", – формулирует свое глубокое убеждение жена Достоевского.

В моем положении однообразье гибель.

Чтоб хорошо писать, страдать надо, страдать!

"...я мастер молча говорить,  я всю жизнь проговорил молча и прожил сам с собою целые трагедии молча".

Он потерял её потому, что не имел на неё права,  слабеющий, больной,  изношенный,  с жгучими и мгновенными вспышками своей отгорающий страсти,  словно пробегающей по нервам, как огонь по сухому хвосту.  Ей с этой жадно алчущей душой и могучим простонародным темпераментом нужны были иные силы и иные страсти.

Сильнейшее впечатление оказала на Достоевского книга, по которой мать обучала его грамоте, - сборник историй Ветхого и Нового завета. Художественное значение этих легенд ценилось великим романистом всегда. Он видел в них выдающиеся произведения народного эпоса, полные драматизма и лирики.

"Он страдал! Тяжко страдал! Боже мой, как любит он какую-то девушку (Marie, кажется). Она же вышла за кого-то замуж. Без этой любви он не был бы чистым, возвышенным, бескорыстным жрецом поэзии." Из писем Ф. М. Достоевского о И. Н. Шидловском.

"Как оглянусь на прошлое да подумаю, сколько даром потрачено времени, сколько его пропало в заблуждениях, в ошибках, в праздности, в неуменье жить; как не дорожил я им, сколько раз я грешил против сердца моего и духа, - так кровью обливается сердце мое. Жизнь - дар, жизнь - счастье, каждая минута могла быть веком счастья..."

"- Главное, что поражает в нем, - заявил критик - это удивительное мастерство живым ставить лицо перед глазами читателя, очеркнув его только двумя тремя словами... И потом, какое глубокое, теплое сочувствие к нищете, к страданию. Скажите, он, должно быть, бедный человек и сам много страдал?.. Написать такую вещь в двадцать пять лет может только гений, который силою постижения в одну минуту схватывает то, для чего обыкновенному человеку потребен опыт многих лет."