Записки архивариуса

У бунта нет лица, нет формы, он возникает стихийно. Распространяется он быстро, но в нем нет единства. Толпа, действующая в одном месте, ничем не связана с другой толпой, которая ведет перестрелку кварталом дальше. У них нет ни вождя, ни плана. Соберутся на углу на перекрестке, шесть, десять, двадцать человек самых различных профессий и начинают спорить, нападать на правительство; а тут как раз проходит мимо конка; кому-нибудь приходит в голову: "Подожжем! И вот, не размышляя, не споря, все бегут поджигать конку.

Смутные страхи одолевали меня, я боялся остаться без денег, совершенно без денег. Молча, печально возвращался я в пансион. В огромном муравейнике столицы я был один - без родителей, без друзей, даже без знакомых, которые в беде могли бы поддержать меня. Единственными друзьями, единственной моей опорой были эти грязные, мятые бумажки; только они спасали меня от страданий, от унижений, от оскорблений; и, протягивая одну из них вожатому конки или официанту в кафе, я терял друга, я разлучался с близким существом... Никогда не постигал я так остро суть скупости, как в те дни; я боготворил деньги, и мне все сильней казалось, что от них, и только от них, зависит наша радость и наша удача...