Цитаты из книги Лобачевский

Он хладнокровно принимал удары судьбы - так, как и положено мужчине. Он был самым сильным и казался несокрушимым, хоть и прихварывал беспрестанно.

Нужно посвятить себя математическим наукам и, подобно Ньютону, остаться навсегда холостяком... Это были мечты о славе математика. Но мечтам не всегда суждено осуществляться.

я не могу более противиться любви к тем занятиям, к которым меня пристрастила особенная наклонность с. 122

Лобачевский всегда ставил себе прямые вопросы, и отвечал на них. Он был человеком необыкновенно чуткой и стыдливой души. Лично для себя он никогда ничего не требовал, даже того, что принадлежало ему по праву.

Семья и есть вечное дерево. Дети - зелёные ветви, отростки. Ньютон в своём учёном эгоизме прожил жизнь холостяком. Он не знал отцовской любви, семейных забот. Предметом его необузданной страсти была наука, и только наука.

Гений есть терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении.

У нас, математиков, свой язык - искусственный: язык формул, исчислений. Он очень краток, и потому, возможно, мы думаем быстрее, чем остальные люди.

Профессор математических наук вовсе не подготовлен к такому ответственному делу, как женитьба. Он раскрывает "Речь о любовной страсти" Паскаля. Впрочем, Паскаль умер холостяком.

До сих пор я воображал, что жениться всегда успею, а теперь вижу, что опоздал.

Первая жертва [холеры в университете]... Все шестьсот человек словно обезумели, готовы были сломать ограду и разбежаться кто куда. Чтобы внести успокоение, Николай Иванович сказал, что каждый, кто вздумает бежать, будет убит на месте. Он ненавидел тупой панический страх, стыдился его.

В чём только не обвиняли его: и в высокомерии, и в чудовищной гордости, и в самолюбии, и в тщеславии, и в дерзости, и чуть ли не в корысти. Каждый пытался изобразить его по своему разумению. Судьями-то были люди, обладающие всеми этими недостатками.

Это была ощутимая поддержка. Простодушие Лобачевского состояло лишь в том, что он верил и доверял людям, был незлоблив, легко прощал обиды. Он верил в силу воспитания. Всё зависит от условий и системы воспитания.

Впрочем, о женитьбе думать некогда. Времени не хватает даже на то, чтобы как следует выспаться. Спит он не больше трёх-четырёх часов в сутки. Иногда до утренней зари горит свет в окне. Студенты смотрят на окно с суеверным страхом: когда ректор отдыхает?

Всё вокруг кажется невыносимо пошлым, ненужным. Снова навалилась тяжёлая ипохондрия.

Но это полное благополучие бывшего учителя почему-то вызывало в Лобачевском чувство грусти. - Мне всегда казалось, что вы много сделаете для науки, - сказал он Григорию Ивановичу. Карташевский улыбнулся своей привычной саркастической улыбкой.

В нём неистребимо жила вера в силу логики. Искусство мыслить логически шло вовсе не от тех книг, которые он прочёл, а от самого склада его мышления, от понимания того, что уступать можно во второстепенном, но в главном - никогда.

Теперь Лобачевский один, совершенно один среди мелких карьеристов, фарисеев, подлецов, подхалимов.

В Петербурге появился модный поэт - некто Александр Пушкин. Он на семь лет моложе Лобачевского, но слава о нём уже идёт по столице.