Dell

Под конец моего монолога губы Дэлла дрогнули в улыбке, а в глазах появилась тень благодарности. За что? За то, что не стала давить? Не дала мысленно задержаться на неприятной теме?
Да без проблем, друг. Сама знаю, как тяжело тонуть в горе в одиночку, так что дай пять.

Нахлынувшая прошлым вечером на мой берег волна оптимизма тактично схлынула туда, откуда пришла, оставив после себя нарисованную на мокром песке циничную усмешку реализма.

Наблюдая за ее худощавой, почти хрупкой фигурой, шагающей впереди него вдоль прохода, Дэлл вновь почувствовал странный интерес: почему она не пользуется тем, чем могла бы? Почему выстроила вокруг себя стену еще выше, чем его собственная? Почему не скажет лишнего слова, будто старается не наследить на его полу, не поставить ни единого мазка на холсте его жизни?

Не стоит, девочка. Богатство, оно не снаружи. Оно внутри, однажды ты поймешь.

В душе шевельнулось любопытство – надолго ли хватит ее честности? Через сколько часов/дней порядочность канет на дно пруда, а на поверхность всплывет жадный безобразный монстр, потерявший человеческий облик?

Стоило подумать о благородстве, как проснулась и темная сторона.
Он красивый мужчина, оставь себе. Кого заботит, хочет он того или нет, может, со временем подружитесь, а там…
Я хмыкнула, представив, как могла бы выглядеть подобная дружба.
Поговори мо мной: слова сквозь зубы.
Посмотри на меня: равнодушный взгляд.
Куда съездим развлечься? Куда прикажешь…
Чем займемся у меня дома? А в ответ тишина и ненависть в глазах.

Нищие зачастую вели себя более предсказуемо, нежели богачи: желания последних всегда отличались болезненной извращенной фантазией и попыткой уйти от пресыщения, в то время как лишенные средств к существования желали одного – вот как сегодня – накорми, одень/обуй, снабди наличными, поработай водителем, а затем (у кого на что хватало наглости и фантазии) купи новую квартиру и машину. Ах да, и снова денег не забудь.

Ей, мелкой, было все равно, что я, большая Меган Райз, должна, несмотря на трудности, оставаться рассудительной, логичной, уметь терпеть ущемления и где-то постоянно (непонятно из чего) черпать силы, на то, чтобы жить дальше.

Темно, тихо, пусто. Сплошная усталость в душе и голод - бесконечные спутники обреченного на жалкое существование человека.

Ведь не любовь заставила меня привязать к себе Дэлла, а страх. Страх потери. Но приобрела ли я хоть что-нибудь помимо горя, разделенного надвое, принудив дать мне кольцо? Не нужно было с самого начала совершать подобной ошибки. Именно их — ошибки — больно делать. А принимать правильные решения, как ни странно, не больно.

Поддержите меня кто-нибудь, ведь все не по плану,
В чьих руках теперь моя судьба, гадать не стану.
Я не хочу обидеть, нет, но я пока слаба,
Протяните руку... поддержите, чтобы не сама...

Чертова песня… Кто нашел ее и включил?
Поразительно, как иногда кажется, что поют именно про тебя – будто в душу заглядывают и выворачивают оттуда все сокровенное, превращая это в строчки.

Протяните руку... чтобы не сама.

Навалившиеся хлопоты спасали от мыслей, но не от поселившейся внутри отчаянной тоски. Еще никогда я не чувствовала себя настолько нужной и одновременно чужой.

И почему мы всегда сильны идиотскими мыслями?

Что же я наделала? Неужели не учусь? Захотела еще раз увидеть, как в самый нужный момент никто не приходит, и ты остаешься один, оголенный, ранимый, умирая вместе с надеждой, которую приходится душить собственными руками. Чтобы она умерла до того, как умрешь ты.

Очередная снежинка приземлилась на рукав, и какое-то время я рассматривала ее крохотные ножки в свете фонаря. Блестящая, тонкая, красивая. Очередное чудо для того, кто когда-то остался жив. Зачем-то остался.

Кто я… где я? И зачем…
Почему всегда одна? Неужели всегда просила слишком многого?
Только бы не сорваться, не начать плакать, только не жалеть, просто жить. Пока как получается. Идти, пока идут ноги, дышать, пока от всхлипов не сведет грудь. Никто и никогда не приходит, чтобы помочь: не протянется рука, не раздастся стук в дверь, не свершится чудо.

- Береги себя, ладно? Все будет хорошо. Ты… когда ты улыбаешься… - произнося это, я ощутила такой прилив нежности, что что-то перевернулось внутри, а через мои глаза просветила вся любовь, которую я чувствовала к этому мужчину, - за это можно мир отдать...