Дважды два — четыре

Очередная книга автора заставила задуматься – нравится это мне или нет? Для любителей романтичных описаний понравится, она вся пронизана любовью и восхищением прекрасным краем – Сванетией. И этой любви, пожалуй, было слишком много. Автор восхищается всем, людьми, природой, горами и облаками, нравами и все это скоро начинает надоедать, как назойливое жужжание мухи. Хотя наверняка это очень понравится всем ста тысячам сванов, населяющим эти места.

Но в книге должен быть сюжет и он есть, и вызывает немало вопросов. Московский школьник Костя живет с мамой, отец умер несколько лет назад. И вот ему приходит письмо из далекой Сванетии о том, что у него есть старшая сестра Жужуна, ее мама умерла, сама Жужуна кончила школу и он, как брат, должен забрать Жужуну к себе. В Косте просыпается кровь предков, они принимает решение, безоговорочное и неоспоримое – он продает отцовские вещи, и едет… нет, не в Сванетию, в Кахетию, там месяц работает на сборе розовых лепестков и уже на заработанные деньги едет за сестрой. Так вот, несмотря на всю героическую романтику образа Кости у меня накапливается куча вопросов. Он уезжает, не обсудив с мамой свои действия. И не то, что у них плохие отношения – наоборот, они друзья, у мамы легкий характер, они хорошо живут вместе. Но тут Костя сам решает за нее, как она отреагирует, как будет смеяться над письмом, как она его не пустит – и уезжает сам, не сказав ей ни слова. У мамы, кстати, очень часто случаются приступы астмы, о которых Костя прекрасно знает, очередной происходит, когда она остается одна и если бы не ее коллега Юра Богданов, давно и безнадежно влюбленный в нее, все кончилось бы трагически. Но разве Косте до этого? Он весь во власти своих благородных помыслов, он заранее знает, как надо и как лучше…

Мама! Я продал в скупку папины пальто и костюм.
Ты говорила, что хранишь их для меня, чтоб я носил, когда вырасту. Только это неправда. Ты это придумала. Ты ничего не любишь хранить — ни вещи, ни деньги.
Ты думала, я не вижу, что ты открываешь шкаф и жмешься к папиному пиджаку. И плачешь. А ведь этого не надо, не надо, мама…
А потом я еще подумал: эти вещи не только мои — они и Жужунины. И я их продал. И еду в Грузию, понимаешь?

Косте хорошо, он знакомится с новыми добрыми благородными людьми, вдыхает дивный воздух гор, а маме посылает еженедельные отписочки.

Потерпи, мама. Все будет хорошо. Вот увидишь. Я буду тебе писать по одной открытке один раз в неделю (без обратного адреса).

Но когда ему приходит письмо, в котором, жалея парня, Юра Богданов не пишет о том, что она провела много времени в больнице и чудом выжила, а старается смягчить удар

По счастью, твоя мама уже на дороге в Москву из этой дальней и очень тяжелой командировки.

То юный молокосос в запале кричит

…что это за чертова командировка, из которой нельзя написать хоть строчку родному сыну? Джунгли, да?.. Отвечай. Не увиливай. Пустыня, да?.. Поручила написать какому-то там Богданову!.. Красиво, да? Нет, не увиливай. Отвечай: красиво?

Забывая, что сам отправлял ей формальные отписки без обратного адреса
Я негодовала на юнца и все красоты Сванетии не имели никакого смысла. Авторский запал пропал втуне, красота гор не сделает из паршивца порядочного человека.

Почему книга называется "Дважды два - четыре"? Не знаю. Если кто-то знает, поделитесь...