Лейли и Меджнун

С 2022 года планомерно читаю Низами - Пятерица - это памятник персидской литературы, пять поэм, объединённых общим названием «Пандж Гандж», что переводится с персидского, как «Пять драгоценностей». Основное произведение классика персидской литературы Низами Гянджеви (1141—1209).
В этом году пришел черед этой поэмы. История основана на реальных событиях и описывает жизнь арабского юноши по имени Кайс ибн аль-Мулаввах, жившего в VII веке на территории современной Саудовской Аравии. Я, конечно, понимаю, что средневековый человек "любил" страдать, но по количеству слез данное произведение превосходит все остальные! Кайс-Маджун (Маджнун - это сумасшедший) только и делает, что ревет. Да и Лайли тоже самое. Понятно, у людей тяжелая судьба, они любят друг друга, но разлучены, даже вдовство молодой девушки не делает их свадьбу возможной. Но на каждой странице просто потоки слез!..
Читать восточных классиков не просто, слишком сильна разница в мировоззрении, но даже для нас, читателей 21 века, есть интересные моменты. Например, о чистой, возвышенной любви, о том, как описывает Маджнун свою возлюбленную

Мозаичное панно с изображением Лейли и Маджнуна на станции метро «Низами Гянджеви» (станцмя второй линии бакинского метро)

Конечно, нам непривычен стиль средневековой восточной поэмы. Длинноты, неспешность, витиеватость, с отступлениями, с назиданиями. Но нельзя не восхититься ею, она афористичная, богатая метафорами, очень красивая, что понятно даже по переводу, даже по сокращённому. О чём. Конечно, о любви. О любви, которая – всё, ради которой живут и умирают, любовь эта несчастная и счастливая одновременно. Поэма о любви вечной, разделённой, о любви навечно разлучённых.

Начинается она по-восточному издалека, с молитв, с рассказа о том, как шах присылает Низами письмо, в котором заказывает ему написать поэму на тему старинной легенды о Лейли и Меджнуне, и как поэт с трепетом приступает к великому труду. История Лейли и Меджнуна незамысловата, в простом пересказе - суха и многажды известна. Но дело поэта – украсить её и расцветить, призвав вдохновение и Божье благословение, о чём напоминает поэту его 14-летний сын Муххамед.

Красавица Лейли и юноша Кейси влюбились друг в друга с детства. И может быть, могли бы быть счастливы вместе, они оба так молоды, красивы и прекрасны душой, оба из достойных семей, но Кейси так пылал от жара любви и ничего, кроме Лейли не видел, что обычным людям он казался странным, потом и вовсе его прозвали Меджнуном, что значит «безумный». И когда его отец, видя, как сын страдает, отправился к родителям Лейли сватать её, то получил отказ – никак невозможно было выдать дочь за Безумца. Пусть излечится, исправится, остепенится.

Однако, Меджнун остался Меджнуном. Он был поэт. А поэты все безумцы.

Меджнун слагал стихи и распевал свои песни, прославляющие любовь и любимую, скитался по пустыне, и слушали его звери и птицы, и звери понимали его, лисы и олени, пантеры и косули шли за поэтом след в след, и, слушая его песни, забыли про свою вражду. Свобода, слёзы и любовь – вот чем живёт поэт.

А когда пришло время, Лейли и Меджнун соединились на Небесах навечно.

За пределы безумия

В одной статье я встретила замечательное сопоставление двух безумств: европейского Дон Кихота и восточно-исламского Меджнуна. Если Дон Кихот сошел с ума от книг про рыцарей, то Меджнун от любви. Дон Кихот пленен воображением, иллюзией чести, свободы, ценностей добра. Насколько иронична тут представлена ситуация, он безумен, что вообразил себя рыцарем, хотя на дворе совсем другой век, не соответствующий этому, и никогда не соответствовал. Сумасшествие Дон Кихота трагично, еще и потому, что он отказывается следовать своему выбору до конца. Действительность победила.
Почему Дон Кихот появился именно на Западе? Во-первых, у них есть высокий идеал рыцаря. Во-вторых, ценность искусства, мира воображения, тут была очень высока. Сколько высокоразвитых писателей и поэтов в Европе. Еще неоплатоники возносились к небесным сферам с помощью фантазии, созерцания прекрасного. Самое существенное и настоящее, что было достигнуто Европой это искусство, т.е. с помощью образом и воображения. Как христиане они также пели оды любви, но они никогда не доходили до безумия как Меджнун. Вспомните Культ Прекрасной Дамы, Дульсинея Тобосская, которая существует только в уме Дон Кихота. Однако рыцари своей эпохи, Средневековья, были тоже по-своему безумны, ведь они совершали подвиги не ради чего-то, не ради корысти и своих интересов. Но их безумие ограничивалось кодексом, кругом чести. Так растилась их мужественность. Безумие Дон Кихота от опьянения Идеалов Свободы, Добра, Помощи ближнему. Сама Дульсинея только предлог. Даже во второй части, он не сам едет к ней, а посылает Санчо. Прекрасная Дама только повод для рыцарства.
Влюбленность -это безумие. Именно потому что влюбленному виден Образ, который недоступен никому. Он переступает через свое окружение и обстоятельства, если ему эта любовь дороже всего остального. Таков Меджнун. Он уходит в пустыню, слагает стихи, разговаривает с оленями, целует землю, обнимает собак, одевается в овечью шкуру и т.п. Много "подвигов" описаны в легендах. Он поглощен Образом, который ему предстает в мыслях, снах. Меджнун не хочет забыть Лейли, он только усиливает свое помешательство. Для него нет ничего остального, кроме его влюбленности. Что его тянуло туда, почему он презрел весь остальной мир? Меджнуна влекло другое бытие, более возвышенное, прекрасное, сияющее. Он упал в обморок как только увидел Ее. Лейли - это место на карте мира Меджнуна, где находится гора Вознесения. Но для того, чтобы самому перейти в Небесный мир, ему надо было увидеть, что Лейли живет внутри него. Потому обстоятельства их и разделяли, чтобы они поняли, что живут друг в друге. Но это все только Образы друг друга. Влюбленность - это погружение в Образ, а Любовь погружение в действительного человека.
Безумие дает крылья, чтобы уйти от пошлости мира, а перешагнув Образ, оказаться в мире Небесной Любви.

При написании рецензиибыли использованы суфийские источники в уме автора.

Л.

Оказывается красивым восточным слогом может писать не только популярный среди масс Омар Хайям, но и менее известные у нас на Западе, хотя классические на Востоке другие персидские поэты. Для меня это приятное открытие. Оказывается не только вино умели восхвалять. Прекрасный восторженно-певучий язык этой поэмы обволакивает, манит и баюкает. Жемчужины удалось нанизать на бесконечную нить и струятся слова, как бусы. И герои все восторженно-противоречивые, безудержные во всех своих проявлениях, максимально раскачивающие маятник эмоций своих и читателя. Сдержанность украшает всё, кроме восточной поэзии. Усни, прагматик, не станем анализировать поступки героев. Они - легенда, они канули в века - и этим правы уже перед нами. Зачем ты шепчешь мне, что он не мужчина, не воин, а нежный цветок, лишенный влаги и рожденный гибнуть под палящим солнцем? Зачем ты шепчешь мне, что она противоречива, ветрена, сама себе не верна, сгубила всех, кто к ней прикоснулся? Люди слабы и созданы разрушать. Но некоторые делают это красиво...

Надо признаться, были у меня некоторые опасения по поводу этой поэмы, и я рада, что эти опасения вовсе не оправдались. Причины опасений понятны, мне кажется: персидская поэзия, 12 век, любовная история. Но Низами - это вам не стишки в сети про "любовь-кровь", поэму читают спустя чуть меньше, чем тысячелетие, а это о чем-то да говорит. Ни грана слащавости, наигранности. Да, специфичная восточная велеречивость есть, но Восток - это Восток, такова традиция.
История проста, незатейлива и растиражирована настолько, что пересказывать ее бессмысленно. От любви можно и сойти с ума, и тихо отправиться на тот свет. Правда, большинство все-таки потом вполне себе выздоравливает, но вот ни у Лейли, ни у Кейса это не получилось. Потому что

Такое ощущение, что Высоцкий в своей "Балладе о любви" писал о Лейли и Меджнуне (хотя он и сам знал толк в любовных страданиях, как известно):

Я, к сожалению, не увидела в файлике фамилию переводчика, но не отметить качество перевода не могу. Такое действительно редко встречается - когда переводчик сам обладает поэтическим даром. Стих читается легко, как песня. Ритм не сбивается абсолютно, вся поэма на одном дыхании.

Говорят, что Кейс по прозвищу «Одержимый» существовал на самом деле. Жил такой поэт в Аравии, любил Лейли, страдал, когда отец выдал ее замуж за другого, и писал стихи. И сходил с ума. А потом все умерли.
А через много-много лет, совсем в другой стране, где и на арабском-то не говорили, эту историю пересказал другой поэт. Который тоже любил и тоже потерял любимую. И под его пером (или все-таки каламом? Интересно, чем писал Низами?) старая легенда ожила.

Что ж, пожелание заказчика поэт исполнил. Если у нас лучше знают Ромео и Джульетту, то на Востоке куда большей известностью пользуются другие влюбленные – Лейли и Кейс-Меджнун. Стойкая в своей верности красавица и Безумец, променявший общество людей на диких зверей и возможность раз за разом повторять имя любимой. Их история ничуть не менее трагична, они тоже страдают по воле рока, их тоже ждет смерть. И три стиха, прочитанных Меджнуном перед тем, как умереть на могиле Лейли:

Как и положено в рассказе о всепоглощающей страсти, у Низами в поэме все «чересчур», все в превосходной степени. Если уж Лейли прекрасна, то красотой превосходит и чарует всех, даже цветы в саду:

Если уж Меджнун безумен, то до конца, так, что порою не признает ни отца, ни мать, бродит голышом по пустыне и горам и лишь вздыхает о Лейли. Если уж друг решил ему помочь – так помогать будет во вред себе и своему племени, пусть даже сам Меджнун будет ему мешать. Ну да, нелогично, но кто ж ищет логику в рассказе о безумце?
Вообще-то я не являюсь поклонницей любовных историй и взялась читать «ЛиМ» скорее по принципу «ну надо же познакомиться с классиком». Но поэма недаром пережила века и прочно вошла в фонд мировой литературы. Уже с самого начала она, скажем так, интригует: неожиданно выясняется, что главные герои учились в одной школе (школе? Арабы VII века? Мальчики и девочки вместе? Ну ничего себе, сколько еще открытий чудных нас ждет?). Очевидно, Низами на такой эффект не рассчитывал и вряд ли вообще задумывался о том, как будут его произведение читать через тысячу лет, да еще и на совершенно не знакомом ему языке, но из песни слов не выкинешь – такие вот неожиданные мелочи привлекают внимание. Потом уже вроде и понятно, что будет дальше, но стихи гладко переходят один в другой, пока вдруг не заканчивается последняя глава.
Единственная неприятность заключается в том, что в гуляющем по сети файле нет немалой части текста, а в издании БВЛ примерно треть глав изложены коротенько, прозой. И сопоставлять два текста, чтобы как можно более полно восстановить сюжет – это то еще «удовольствие».

Вы не поверите, но впервые услышала об этой истории... в индийском кино "Давайте танцевать". По сюжету надо было поставить представление и ставили именно "Лейли и Меджнун". Заинтересовавшись, я стала читать. И вот что я скажу. Вот настоящая история об истинной любви! Не уверена, что когда-либо какое-либо произведение, будь оно прозой, иль стихом, документальной книгой, иль художественным романом, столь сильно трогало моё сердце и убеждало в искренности и вечности любви.
Тут действительно проникаешься чувствами всех персонажей. Не только главных героев. Проникаешься самим повествованием. Это очень, очень сильно!
Поэма посвящена двум влюблённым, которым волею судеб не суждено было быть вместе. Произведение это, хоть и печально, но велико.