Дорогами Эфира

– Все арэйны Смерти умеют подглядывать через зеркала?
– Нет, только я. Больше такое не под силу никому. К тому же… Это моя новая разработка. На подобное использование зеркал меня натолкнула ты. Так что я должен тебя поблагодарить, – Ксай улыбнулся.
– Я?..
– Конечно. Это ведь ты подсматриваешь через окна. Чем зеркала хуже? Прекрасные проводники стихии Смерти, которые есть почти в любом помещении. Но, думаю, не стоит говорить, что это должно остаться в тайне? Я бы не хотел, чтобы кто-то узнал о моих возможностях. А то, боюсь, зеркал станет значительно меньше.
Как минимум, в моей комнате одним зеркалом станет меньше.

– Тебе плохо? – спросил Сиазар, тут же подскочив ко мне. Присев на подлокотник, зарылся одной рукой в волосы, вторую опустил на бедро рядом с коленом. И проникновенно так вопросил: – Реанимировать?!
Конечно, я тут же пришла в себя. Вообще перепугалась от того, что слишком быстро Сиазар оказался рядом со мной. От неожиданности шарахнулась в сторону, но он меня удержал. Спасибо, не за волосы – сместил руку на плечи. Встретившись с ним взглядом, уловила в глазах Сиазара смешинки. Да он издевается надо мной!
– Спасибо. Мне уже лучше.
– Уверена? – усмехнулся он. – Я ведь могу и помочь.

Англир так спокойно говорил о моем спасении пленников. Так равнодушно о тех самых пленниках, напоминая о множестве жертв, которые ему были абсолютно безразличны. Я смотрела Англиру в глаза и не чувствовала боли. Наверное, сегодня я стала чуточку лучше его понимать. Не собиралась отказываться от прежних чувств, принципов и планов, но теперь понимала гораздо больше. И не осуждала. Больше – нет.
Потому что стихия может перекроить мир так, как ей заблагорассудится. Много ли жертв оставляет стихия позади, лишь случайно задевая, когда мчится к цели, когда рвет пространство на части и перестраивает по своему желанию? А он – стихия. Ее живое воплощение.

– Доверие – дорогой товар среди Изначальных. А между нами было вовсе не доверие, кое-что другое… – Сиазар внезапно оказался рядом со мной, снова обхватил за талию. Его лицо оказалось совсем близко к моему. Изначальный заглянул мне в глаза и выпалил: – Между нами была страсть!
Кажется, он собирался меня поцеловать. Я успела повернуть голову, так что губы Сиазара мазнули по щеке. А потом я снова ударила Огнем. И сама испугалась, когда увидела, как задымилась рубашка на груди Изначального. В этот раз Ветер его не поймал – пролетев по воздуху, Сиазар грохнулся прямо на землю, вернее, на переплетение нитей Эфира, служивших здесь твердой поверхностью вместо земли.
Перепугавшись, я рванула к нему.
– Сиазар! Ты жив?..
– Сначала швыряешь в меня Огнем, а потом спрашиваешь?.. – пробормотал Изначальный, слегка поднимаясь. Вставать пока не пробовал, но хотя бы сел. Вот только…
Я с ужасом бухнулась на колени рядом с ним, глядя, как сквозь обугленную рубашку зияет глубокая, слегка прижженная рана.
– Я… не думала, что так получится. В первый раз ведь было совсем не так!
– Ты переволновалась, удар получился мощнее, – хмыкнул Сиазар, проводя ладонью над раной. Забегали белые искорки стихии Ветра, замелькали, затрещали в глубинах раны, и прямо на глазах она начала затягиваться кожей.