Цитаты из книги Раненый камень

"Слова, как талый снег. Что б ни сказали, как бы ни гадали, а вечно ищет счастья человек".

"Да, если впрямь остановилось сердце, ждать бесполезно — помощь не придет ни от людей, ни с неба, ни под утро, ни в полночь. Смерть! Как хочешь, так держись. Пред ней бессильны все мы — глупый, мудрый. Она приходит — и уходит жизнь."

Скажут: "Меньше тебя нет никого!" - Ты не гневись! Скажут: "Больше тебя нет никого!" - Ты не гордись!

Будь стоек, как камни эти, молчащие И в бурю и в снегопад, Будь щедр, как деревья, тень приносящие Всем, кто прохладе рад.

Учись, как потоки эти упорные, Себе прокладывать путь. Что б ни стряслось, как снега эти горные, Чистым и светлым будь!

Чужой бешмет не примеряй, мой стих, Гордись пусть скромным, но своим убором, И ждать объедки со столов чужих У нас в горах считается позором.

У чьих-то стойл не должен конь гнедой От вязок сена подъедать ошметки, Шагай, о стих мой, будь самим собой И не перенимай чужой походки.

Лишь мертвые не ведают тревог, Не видят ничего они, не слышат, А к нам тревоги входят на порог И, как сентябрьский дождь, стучат по крыше.

Лишь мертвые не ведают забот, А мы с тобой не мертвецы, не боги. Нас пламя жжет, и снова в путь зовет Привычный клич заботы и тревоги.

Дитя то плачет, то смеется, То выпадет, то стает снег, Жизнь то кольнет, то улыбнется, И не мудрец тот человек. Кто мнит, что он обережется От пламени ее навек.

Не вечно саду быть зеленым. О чем бы ни мечтал он в зной, К зиме он потеряет крону И снова зацветет весной.

Земля поглотит все. В ее утробе Все канет, все исчезнет навсегда. Лишь глыбы скал чернеют, как надгробья Над тем, что погибает без следа.

А наши дни и вовсе быстротечны, Но, как ни краток век, я не даю В обмен на эту каменную вечность Ни жизнь, ни песню бренную свою.

Года уходят навсегда, Они, как ливни, иссякают. Подобно ливням, и года Неодинаковы бывают.

Года бывают как дожди, И проливные и скупые, Года похожи на дожди: Бывают добрые и злые.

Год умирает навсегда, И так бывает: год грядущий Вновь воскрешает города, Что разрушает предыдущий.

Был я и железом, и огнём, Был и молотом, и наковальней.

Кремень — кремень, и только Но, встретясь, два кремня Становятся надолго — Источником огня.

Сожженной Хиросимы горький дым Проник в мой дом, и я опять страдаю. И дым Освенцима ползет за ним. Чернеет он, мне душу угнетая.

Земля — нам дом родной, единый дом. Когда в нем праздник, я его участник. Смеюсь, пляшу — все ходит ходуном. Но если в нем несчастье, я несчастен.

Я — дерево твоё, ты ж, время, — лес.

Мне очень жалко тех людей, которых На свете ничего не удивляет