Раньше, до встречи с бароном в Лондоне, воображение рисовало Дэвиду Ардену этакого рослого мужчину в летах, с чертами почти античными, с учтивыми манерами и величавой осанкой.
Подобные образы не мы выдумываем – они рождаются, притом спонтанно, из разрозненных фактов. Именно то обстоятельство, что они сами себя создают, и делает их реалистичными в наших глазах; именно оно повинно в эффекте неожиданности, когда оригинал оказывается ничуть не схож с портретом, которым мы тешили воображение.