Цитаты из книги Arme Leute

Человек-то я простой, маленький, – но что люди скажут? Враги-то мои, злые-то языки эти все что заговорят, когда без шинели пойдешь? Ведь для людей и в шинели ходишь, да и сапоги, пожалуй, для них же носишь.

Маленькая девочка, дочка, стоит, прислонившись к гробу, да такая, бедняжка, скучная, задумчивая! А не люблю я, маточка, Варенька, когда ребенок задумывается; смотреть неприятно!

Мне было очень хорошо, очень легко, но в самые лучшие минуты мои мне всегда отчего-то грустно.

Чаю не пить как-то стыдно; здесь всё народ достаточный, так и стыдно. Ради чужих и пьешь его, Варенька, для вида, для тона; а по мне все равно, я неприхотлив.

Ах, друг мой! несчастие - заразительная болезнь. Несчастным и бедным нужно сторониться друг от друга, чтоб еще более не заразиться.

Да будет ясно твое небо, да будет светла и безмятежна милая улыбка твоя, да будешь ты благословенна за минуту блаженства и счастия, которое ты дала другому, одинокому, благодарному сердцу!
Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..

Доброе дело! А за каждое доброе дело вас Господь благословлять будет.

я вечно буду помнить тот миг, когда вы так братски открыли мне свое сердце и так великодушно приняли в дар мое, убитое, чтоб его беречь, лелеять, вылечить его...

вы так добры, что я была бы каменная, если б не чувствовала этого.

От этакой любви, Настенька, в иной час холодеет на сердце и становится тяжело на душе. Твоя рука холодная, моя горячая как огонь. Какая слепая ты, Настенька!..

Как хорошо вы меня любите!

и если б я уже двадцать лет вас любил, то все-таки не любил бы сильнее теперешнего!

герой всего дела — я, своей собственной скромной особой

мелочи и составляют, так сказать, настоящий сок!

Знаю, что это новая низость: решиться на подлость и бояться грязи, в которой она плавает, но что делать? Это непременно так будет!..

Страсть, как огонь, охватила меня, как яд пролилась в мою кровь; она смутила все мои мысли и чувства, я был опьянен, я был как в чаду и отвечал на чистую, сострадательную любовь твою не как равный ровне, не как достойный чистой любви твоей, а без сознания, без сердца. Я не узнал тебя.

Я, друзья мои, не учёный, только чувствовать могу.

За столом, напротив Сизобрюхова, сидело отвратительное существо лет сорока и рябое, в чёрном тафтяном платье и с бронзовыми браслетами и брошками.