Моя цель – звёзды

Обаянию невозможно научиться.

Старый год умирал, а по планетам неслось моровое поветрие. Война набирала обороты, превращаясь из далекой романтической аферы с пиратскими рейдами и баснословными грабежами в космосе в холокост на вашем дворе. Стало очевидным, что последней из мировых войн положен конец, а первой из войн Солнечной системы — начало.

От татуировки не осталось и следа. У обоих вырвался вздох.
— Чисто, — сказал Фойл. — Чисто.

— Я за всю жизнь ни одной татуировки не видел. Я полагал, что это искусство утрачено. Все бы отдал, чтобы заполучить его в коллекцию.

Новое оружие зачастую разворачивает ход войны, в особенности если враг получает его первым.

— Вам известен устав, дорогой мой, — холодно осадил его Престейн. — Никто из ассоциатов клана Престейнов да не помянет имя Бога всуе. Вы забываетесь.

Он в ужасе отпрянул, когда санитар протянул ему изображение чудовищно изуродованного татуировкой лица, похожего на маску Маори. Щёки, подбородок, нос, веки были разрисованы тигриными полосами. На лбу - надпись "НМАД". Фойл широко раскрыл глаза и страшно закричал. Это изображение было зеркалом. Лицо - его собственным.

Над столом нависла трёхметровая фигура. Это оказался Джозеф на ходулях - в хирургической шапочке, маске и халате. Халат был тщательно вышит алыми и чёрными нитями, изображавшими анатомические разрезы тела. Джозеф был похож на аляповатую иллюстрацию к учебнику хирургии.

Он станет военнопленным, но сохранит жизнь, чтобы свести счёты с "Воргой-Т:1339".

Джонтировать может, в принципе, любой, были бы способность к визуализации да умение сконцентрироваться. Требуется точно и полно представить себе место, куда желаешь попасть, и, сконцентрировав латентную мыслеэнергию, единым толчком перенестись туда. А главное, нужна вера. Вера, которую Чарльз Форт Джонт так никогда и не сумел восстановить. Необходимо верить, что ты джонтируешь. Малейшее сомнение блокирует мыслеимпульс, порождающий телепортацию.

РЕПОРТЕР. Значит ли это, что мы способны передумать себя… ну… из Нью-Йорка в Чикаго?
ТОМПСОН. Именно так. По крайней мере это известно в точности. Джонтируя из Нью-Йорка в Чикаго, необходимо досконально вообразить себе, откуда стартуешь и где желаешь оказаться.

Люди научились распознавать, взращивать и эксплуатировать новооткрытый ресурс бездонного разума.

Он взглянул. Он увидел старую татуировку, пылавшую красным огнем под кожей. Лицо его стало кроваво-красной тигриной маской на белом. Он так испугался, что гнев его умер в одно мгновение. И сей же миг исчезла маска.
— Боже, — прошептал он. — О боже мой…
— Мне пришлось тебя разъярить, чтоб ты увидел, — объяснила Джизбелла.

— Вот ключ от банка. Вот ключ от домика в Йобурге. Двадцать комнат. Двадцать акров. А вот ключ от моего «Уик-энда» в Монтоке. Ты меня не проведешь, сынок. Я выхожу из игры, пока еще на шаг впереди. Я джонтирую в Йобург и проживу остаток жизни счастливо.

Лицо напоминало маорийскую ритуальную маску. Щеки, подбородок, нос и веки были разрисованы полосами и петлями. Поперек бровей шло слово КЧЕВНИК.

Ты один из нас, Кочевник. Ты должен будешь жениться каждый месяц и принесешь нам много детей. Это будет научно. Но я-то первая…

Фойл очнулся. Он был жив. Он не тратил время на благодарности или молитвы, продолжая вместо этого борьбу за жизнь.

То был век фриков, монстров и гротескных выходок. Мир изменился — зловещим и завораживающим образом.

Космос для телепортации оставался закрыт. Джонтирование было возможно только на поверхностях планет Солнечной системы.

— Не обходи мое! Кол! — орали они. — Во!
Женский хор восторженно заблеял:
Бромид аммония — 1,5 г!
Бромид калия — 3 г!
Бромид натрия — 2 г!
Лимонная кислота — необходимое кол-во!
— Не обходи мое! — ревел Науконарод. — Кол! Во!