Твои корни - не в твоем детстве. К земле тебя привязывает ребенок.

Когда мы несчастны, то нуждаемся в обществе тех, кому так же плохо, как и нам, в этом горько-сладком подтверждении того, что мы страдаем не из-за невезения или неверного решения, но потому, что таков закон жизни.

То, в чем мы сомневаемся, страшно нас занимает.

Посмотри! Что мы собой представляем? Чьи-то трофеи, чьих-то врагов - несомненно, но прежде всего - товар. Нет ничего такого, что нельзя купить и продать.

Плач, что бы люди там ни думали, это вовсе не поток неуправляемых чувств, изливающийся в слезах. Совсем напротив, плач – это русло для чувств, несущее их в сторону исцеления.

Все, что у него есть, — это чувство долга, а иначе жизнь превращается в полную бессмыслицу.

Многие месяцы, каждый год, зачастую весь год напролет им приходилось репетировать роль вдовы.

У них было много мелодий, у раковин, — своя мелодия для каждого, кто слушал. Молодым они пели о жажде странствий и дальних берегах, старикам — о разлуке и печали. Одна песня для молодых, другая — для стариков, одна — для мужчин, другая — для женщин. Женщинам раковины пели всегда одно: утрата, утрата, монотонно, как шум прибоя. Для них звучал не манящий зов, а жалобная песнь.

Дом там, где твой ребенок.

Что же сказать отцу, который в течение пятнадцати лет демонстрировал тебе свою спину? Ну, дотронешься ты до этой спины. А что делать, когда он обернется?
Врезать ему?

Она подняла глаза, и взгляды их встретились.

• Нет, капитан Мэдсен, потеряв ребенка, не жалеют о его рождении. Ребенок же не сделка с жизнью, я повторяю: ребенок - это дар. И когда он уходит, остается воспоминание о тех годах жизни, что были ему даны. Не смерть.

Паруса – алфавит моряка.

Но такова, если я правильно понимаю, природа прогресса: мир не только становится лучше, он становится неузнаваемым!

…у вдовы не остается своей жизни. Она живет жизнью других.

Человеку свойственно поклоняться золотому тельцу, в этом кроется основная причина этой войны.

... было бы кому говорить, а слушатель найдется.

Море – враг, который не уважает противника.

Весь мир находился в движении, как корабль в море