Цитаты из книги Гневное небо Испании

— Мы, парижские водители такси, — продолжал тем временем Петро, — знаем многое. Может быть, больше, чем поп на исповеди. Но нас опасаться не стоит. Мы не провокаторы.

Действительно, не нужно было быть ни детективом, ни физиономистом, чтоб среди истинных французов различить по лицам «парижан» из-под Рязани или Сызрани. Во всем их облике, в манере держаться так и сквозило: «Мы — псковские, все умеем: лапти плести, дуги гнуть, дровни делать…»

В Париже мы отдыхали, а вернее, нервничали. Всемирная промышленная выставка оглушила нас шумом разноязычной толпы. Выиграли в одном аттракционе две куклы и килограмм карманных часов «Тип-топ». Да, именно килограмм! Я не оговорился. Часы какой-то японской фирмы продавались в магазинах Парижа по двадцать франков за килограмм. На другое утро обладатели этого килограмма жаловались, что просыпались ночью от ритмичного стука часов, лежащих на тумбочке.

У ведущего пары не затруднен маневр в любую сторону. Даже самый рискованный. Ведомый в паре при крутом развороте переходит с левой стороны ведомого на правую или наоборот. Если же идешь тройкой, то маневр ограничен. К примеру, при повороте направо надо рассчитать поворот так, чтобы правый ведомый не потерял на повороте скорость и не свалился в штопор или не налез на тебя, У левого ведомого при резкой эволюции командира может не хватить скорости, чтобы удержаться в строю.

Устав истребительной авиации точно указывал место командира эскадрильи в бою. Существовала традиция, действовавшая на сознание пилотов не менее сильно: мы знали, что не обойтись без человека, который занял бы место ведущего в головном звене. На него командир должен рассчитывать как на самого себя, верить в его дисциплинированность, смелость.

Бой — творчество летчика. И его выигрываешь, если в совершенстве владеешь техникой, машиной, чувствуешь ее и умеешь работать вместе с ней, как собственными руками и ногами на земле.

Без особого труда мы расшифровали, что «москас» (мошка) — истребитель И-16, а «чатос» (курносый) — И-15. Поломали головы, но по описаниям разгадали, что «катюша» — бомбардировщик СБ.

Спросите самого смелого, самого отчаянного пилота, когда он трусил по-настоящему, до холодка в животе! Если он честный парень, то ответит: перед врачебной комиссией.

— Помни, — уже серьезным тоном проговорил Скляров, — что у противника совесть отсутствует. Вместо совести у него скорострельные пулеметы, которые работают без задержек. Помни об этом всегда — и дело пойдет на лад. Что до перегрузок, так человек быстро ко всему привыкает… А перегрузки в воздушном бою — азбука истребителя. Пока ее не освоишь на отлично, вперед, дальше хода нет.